Под халатом — ничего!
Дыхание Жун Шан на мгновение остановилось.
А Бай Мо вдруг расплылся в нехорошей улыбке.
— И ты ещё говоришь, что ничего от меня не хочешь.
Он прекрасно понимал, что она не собирается быть с ним, но теперь ему нравилось нарочно переворачивать факты.
Чем сильнее она не хотела чего-то слышать, тем настойчивее он это говорил.
Бай Мо крепко держал её и никак не отпускал.
Пояс так и лежал на полу, а сам он совершенно спокойно демонстрировал женщине отличную фигуру.
— Бай Сюань, ну как? Довольна тем, что видишь?
Он подался лицом ближе. Горячее дыхание коснулось кожи.
Щекотно.
Жун Шан захотелось отстраниться.
Но почему-то щёки уже покраснели.
— Отпусти!
Она собрала силу и вырвала руку.
Эксгибиционист.
Жун Шан развернулась, чтобы уйти, но Бай Мо сзади внезапно обнял её всем телом.
В ту же секунду вся спина застыла.
«…»
Увидев, что лицо женщины полностью покраснело, Бай Мо едва сдерживал внутреннее ликование.
— Разве у тебя не самая толстая кожа на свете?
Раньше так его соблазняла. А теперь, спустя столько лет супружеской жизни, вдруг научилась стесняться?
Жун Шан понятия не имела, о чём он говорит.
Ей казалось, что он её оскорбляет, но доказательств не было!
Она сорвала его руки со своей талии.
— Если тебе так нравится выставляться, выйди и встань посреди дороги.
— Хе-хе. — Мужчина рассмеялся. — Я люблю показываться только тебе.
— Тьфу.
— Не притворяйся. Раньше ты от моего тела с ума сходила.
Бай Мо неожиданно понял: иногда очень весело специально её дразнить и смотреть, как она бесится, но ничего не может ему сделать.
Если бы Жун Шан до сих пор думала, что он говорит о Бай Мо и Бай Сюань, она была бы полной дурой.
Он явно говорил об их прошлом.
Она не знала, сколько именно он вспомнил.
Только видела: воспоминания обрывочные, словно от каждого мира досталось понемногу.
Жун Шан не понимала, как теперь с ним обращаться.
Оставалось притворяться глухонемой.
Не отвечать. Ничего не слышать.
Но когда она уходила, Бай Мо всё равно бросил вслед:
— Если потом не выдержишь и соскучишься, приходи ко мне.
— Я ложусь в половине двенадцатого. В двенадцать уже точно буду спать.
«…»
Ага, поверила.
Она ушла.
Когда дверь закрылась, улыбка на губах мужчины исчезла.
Он опустил голову. Чёрные глаза заметно потускнели.
***
Через два-три дня Бай Мо, выходя из комнаты, заметил у порога записку.
Развернул.
На ней было напечатано:
«Остерегайся Бай Тина. Лучше проверь счета компании».
Кто это?
Текст набран на компьютере, почерк не определить.
Выглядело почти как розыгрыш.
В конце концов делами компании во всей семье занимались только он, Бай Тин и их отец.
Кто ещё мог знать о внутренней кухне лучше них троих?
Никто.
Бай Мо смял бумажку и выбросил в мусор.
Спустившись в гостиную, услышал, как отец с матерью обсуждают день рождения третьего двоюродного деда семьи Бай, который состоится через десять с лишним дней.
Если говорить об этом старике, через несколько дней ему исполнится семьдесят.
И при этом он до сих пор одинок.
Обычно день рождения отмечали дома.
Но в этом году круглая дата — семьдесят лет.
Господин Бай решил позвать всех родственников и друзей.
А банкет устроить в ресторане «Айцюнь» в центре города — столов на сотню с лишним.
Раз уж праздновать, то с размахом, чтобы старик по-настоящему порадовался.