Ночью лампа в проходе дрожала от ветра.
Когда Жун Шан вела Нань Цяошэна мимо квартиры тётушки Ли, соседка ещё несколько раз их окликнула.
Вернувшись домой, Жун Шан открыла дверь. Внутри было тихо.
Она крикнула с порога:
— Мам, хозяин пришёл. Приготовь побольше еды.
Затем лениво улыбнулась мужчине:
— Проходи.
Нань Цяошэн выглядел беспомощным.
Он и сам не понимал, почему снова идёт ужинать к ней домой.
Наверное, из-за бесстыдной настойчивости девушки.
Он никогда не встречал человека, который часами сидит в кабинете и не уходит.
Нань Цяошэн угрожал увольнением и говорил самые жёсткие слова, но Жун Шан не сдвинулась, пока он не согласился.
Не бить же её.
Мужчина тихо ответил и вошёл.
Но едва переступил порог, как тётушка Ли торопливо вышла из соседней квартиры.
— Сяоюй, забыла сказать: твою маму снова вызвали в полицию. То старое дело ещё не закрыто.
Действительно странно.
Почему недавно установленные камеры внезапно сломались?
И даже если так, убийца должен был оставить следы обуви или отпечатки пальцев.
Ничего не нашли. Непонятно, как вообще погибли Чэн Сань и старик Ван.
А потом Цинь Су открыла дверь и неизвестный порезал её ножом.
Полный беспорядок.
Соседка продолжала бормотать, пока Жун Шан не позвала:
— Тётушка.
— Что?
— Я сказала, что поняла.
Так она собирается уходить или нет?
— Хорошо, хорошо. — Тётушка Ли неловко улыбнулась и любопытно заглянула за её спину. — Тогда я вернусь.
— Сама разогрей еду.
— Спасибо.
***
После семи Жун Шан разогрела блюда и поставила на стол.
Нань Цяошэн спросил:
— Что-то произошло?
Он имел в виду вызов матери Бай в полицию.
Жун Шан почти рассмеялась. Он играет?
Она передала палочки и села напротив.
Накладывая еду, спокойно ответила:
— Несколько дней назад здесь убили человека. Мама оказалась рядом и всё видела.
— Понятно. — Нань Цяошэн кивнул без заметной реакции.
Во время еды Жун Шан смотрела на него и временами едва удерживалась от вопроса: понравилось убивать?
Но знала, что он не признается.
Странно другое.
Почему в нём настолько разные личности?
И зачем он убил тех двоих? Была личная вражда?
***
После девяти мать Бай вернулась совершенно измождённой.
Нань Цяошэн уже ушёл.
Едва войдя, женщина обняла дочь и разрыдалась.
Последние дни из-за дела старика Вана она не могла нормально есть и спать.
Жун Шан попыталась успокоить, но плач не прекращался.
Ей действительно было тяжело.
После смерти мужа мать Бай одна работала на трёх работах, чтобы дочь смогла поступить в университет.
Бедности она не боялась.
Но убийство — другое дело. Всю жизнь женщина прожила с чистой совестью и не хотела провести остаток лет с ложным клеймом.
Как после этого смотреть людям в глаза?