Тун Илинь посмотрела на него, и лицо резко изменилось.
Под одеялом пальцы сжались в кулак, длинные ногти впились в кожу. Боль немного прояснила мысли.
Она натянуто улыбнулась и не стала ничего объяснять.
Наоборот, Тун Илинь подумала: если сейчас Е Чжаосюэ узнает об их отношениях с Чэн Сыяном, свадьба наверняка сорвётся.
Она так задумалась, что не услышала вопроса.
Опомнившись, посмотрела на Жун Шан.
— Что?
Чэн Сыян тревожно вмешался:
— Чжаосюэ спрашивает, кто на тебя напал.
Правда?
Жун Шан тихо фыркнула.
Она спросила совсем другое: как Тун Илинь получила такую рану.
Чэн Сыян специально переформулировал вопрос, чтобы напомнить ей придерживаться общей версии.
Даже Тун Илинь на мгновение застыла.
Она повернулась к нему, и в глазах заблестели слёзы.
— Вот как?
Она сразу поняла: перед остальными Чэн Сыян уже соврал.
Почему?
Потому что боялся раскрыть их отношения.
С горечью опустив глаза, Тун Илинь спрятала боль.
— Я… не знаю. Там было слишком темно, я ничего толком не увидела.
— Понятно, — кивнула Жун Шан.
С расстояния в полметра она услышала, как Чэн Сыян едва заметно выдохнул.
***
После девяти управляющий Тун увидел, что у дочери есть компания, и решил вернуться в дом Е, принять душ и привезти одежду.
Господину Е тоже требовалось уйти по делам, поэтому он велел водителю подвезти управляющего.
В палате остались только трое молодых людей.
Атмосфера стала неловкой.
Устав стоять, Жун Шан села на стул и подняла глаза на Чэн Сыяна. Он находился у кровати, а Тун Илинь не спала.
Пока они обменивались взглядами, именно Жун Шан выглядела посторонней, мешающей чужой любви.
Она кашлянула.
— Сыян, купишь мне молочный чай?
С первого раза он не услышал, поэтому она повторила.
Чэн Сыян обернулся с недовольным лицом.
— Зачем пить молочный чай так поздно?
Да и поблизости, кажется, не было подходящей лавки.
На самом деле ему просто не хотелось выходить.
Жун Шан сделала вид, что не понимает, и посмотрела на часы.
— Ещё даже десяти нет.
Чэн Сыян нахмурился.
— Куплю тебе кофе. Напротив больницы есть кофейня.
Дорога туда и обратно заняла бы около десяти минут.
Жун Шан потеряла дар речи.
Просишь молочный чай — он приносит кофе. Очень современно.
Но сейчас напиток не имел значения. Главное — выставить Чэн Сыяна из палаты.
Она мягко улыбнулась.
— Хорошо. Спасибо, жених.
Жених…
Чэн Сыян сжал губы, испытывая странное чувство.
Лицо Тун Илинь резко изменилось.
Когда Чэн Сыян вышел, она больше не сдерживалась.
С глухим стуком ударила кулаком по кровати.
Не желая думать о последствиях, Тун Илинь до боли прикусила губу. Лицо пошло пятнами от ярости.
Жун Шан ещё не успела ничего сказать, а она уже закричала:
— Как вы можете? Как вы можете так со мной поступать?!