Если первоначальная Юнь Си в такой семье не впала в тяжёлую депрессию раньше, значит, психика у неё действительно была крепкой.
— Ну так скажи, — Жун Шан ничуть не боялась. — Если смелости хватит, иди и пожалуйся.
— Мне даже интересно, как ты объяснишь, почему глубокой ночью вломился в мою комнату.
Лань Кэсун замолчал.
Спорить с Жун Шан было бесполезно.
Он попытался вырваться и внезапно понял, что силы у неё невероятно много.
Не сдвинуться.
Оставалось только сдаться.
— Я просто пошутил.
— Пошутил? — Жун Шан шлёпнула его по лбу. — Извини. Я шутки не люблю.
— Тогда… чего ты хочешь?
Чего?
Она лениво посмотрела на разгромленную комнату.
— Как всё стояло до твоего прихода, так и вернёшь.
— Хоть одна вещь окажется не там — получишь.
— Что?! — Лань Кэсун едва не заплакал. — Можно я просто аккуратно всё сложу?
— Как думаешь?
По её тону было ясно: нельзя.
Лань Кэсун не верил, что она действительно помнит расположение каждой мелочи.
Ещё и обещает побить за любую ошибку.
Ха.
— Ладно-ладно. Сейчас всё уберу.
Старался он спустя рукава.
Подбирал одежду и как попало запихивал в шкаф, не глядя ни на порядок, ни на место.
Ваза, пепельница, салфетки, ножницы…
Когда всё снова оказалось хотя бы примерно там, где раньше, Лань Кэсун отряхнул руки и собрался уходить.
Но тут…
Бах!
Кулак Жун Шан влетел ему в лицо.
Он отшатнулся на несколько шагов и потрогал уголок рта.
Кровь.
— Ты что делаешь?!
Жун Шан не ответила.
Просто снова пошла к нему.
Лань Кэсун испугался и накрыл голову руками.
— Всё-всё! Не бей! Пожалуйста!
— Поставил неправильно.
Причём почти всё.
В ту ночь Жун Шан вообще не давала ему нормально объясняться.
Лань Кэсун вышел из её комнаты избитым до неузнаваемости.
А камеры в доме по-прежнему не работали.
Теперь он мог только молча проглотить обиду.
На следующее утро Лань Кэсун появился перед матерью с опухшим лицом.
Лань Мэйфэнь чуть не вскрикнула.
— Сынок! Что с тобой?!
Она едва коснулась щеки, и он сразу застонал.
— Мам, не трогай. Больно!
Увидев слёзы в его глазах, Лань Мэйфэнь пришла в ужас.
— Кэсун, кто тебя так избил?
— Мам, это Юнь Си. Она меня так отделала.
— Юнь Си?
Одного имени хватило, чтобы лицо Лань Мэйфэнь изменилось.
— Как? Ты мужчина и не смог справиться с ней?
Лань Кэсун чуть не взвыл от несправедливости.
— Мам, ты просто не знаешь, она…
***
Всего за несколько дней Жун Шан полностью разрушила прежнее представление семьи Лань о Юнь Си.
Теперь они поняли: она больше не удобная жертва.
Открыто связываться боялись.
Поэтому начали тайком жаловаться Юнь Хао, надеясь, что он сам выгонит её.
Раньше Юнь Си была невероятно упрямой.
Никогда не уступала Юнь Хао.
И чем сильнее сопротивлялась, тем больше он её ненавидел.
А теперь будто что-то изменилось.
Она перестала спорить в лоб.
Стоило Юнь Хао заговорить резче — глаза сразу краснели.
Не оправдывалась.
Просто тихо сидела и плакала.
Со стороны на неё было больно смотреть.
Вот чего Лань Мэйфэнь боялась больше всего.
Что Юнь Хао снова станет мягким к ней.
Однажды она предложила мужу:
— Юнь Си уже взрослая. Пора подумать о замужестве.
Хотя на самом деле ей было всего двадцать четыре.