— Ха.
Гун Цзымо холодно усмехнулся и отказал:
— Либо отпускаешь всех, либо я прямо сейчас сворачиваю ему шею.
Он уже принял решение.
Но Бай Фэн не собиралась так легко отдавать всех людей семьи Гун.
— Гун Цзымо, не слишком ли ты жаден?
Одним человеком хочешь выменять несколько сотен пленников?
Аппетиты у него немалые.
Гун Цзымо так не считал.
В такой ситуации всё решает только то, у кого хватит смелости довести угрозу до конца.
— Гун Цзымо, ты не боишься, что твоя мать и сестра умрут у меня на глазах? — пригрозила Бай Фэн.
Он остался невозмутим и не ослабил пальцев на шее Гун Цзыци.
Бай Фэн оказалась в тупике.
Гун Цзыци кричал, чтобы она не думала о нём, а сразу убила госпожу Гун и Гун Шилин — показать Гун Цзымо, что они не шутят.
Но она не решалась.
Пусть погибнет кто угодно, только не её сын.
Такой ставкой она рисковать не могла.
Бай Фэн опустила голову и замолчала.
И вдруг — выстрел.
Кто-то выстрелил из-за её спины.
Госпожа Гун вскрикнула.
Бай Фэн резко обернулась и увидела А-Лу с пистолетом в руке.
Не только она — даже Гун Цзымо и Жун Шан на миг замерли.
Они явно не ожидали, что А-Лу тоже окажется человеком семьи Бай.
Он вышел из-за спины Бай Фэн.
На другой стороне Гун Цзымо уже вытащил пистолет.
Услышав движение, Бай Фэн снова повернула голову.
Гун Цзымо направил оружие на руку Гун Цзыци.
Бах!
— А-а!
— Цзыци!
Бай Фэн побледнела от ужаса и тут же сорвалась на А-Лу:
— Кто позволил тебе стрелять?!
Тот без выражения ответил:
— Старшая госпожа, никто не должен мешать нашей мести.
— Это мой сын!
Разве это имело значение?
По лицу А-Лу было ясно: поступки Бай Фэн его давно не устраивали.
Жун Шан прищурилась.
Пожалуй, вот оно — слабое место.
Бай Фэн была жестокой, но собственных детей любила до безумия.
Заставить её спокойно смотреть, как Гун Цзыци умирает у неё на глазах, невозможно.
Вероятно, именно поэтому А-Лу и недоволен.
Он снова поднял пистолет и собирался выстрелить в Гун Шилин.
Бай Фэн заметила и тут же встала перед ней.
— А-Лу, ты больше не собираешься выполнять мои приказы?
— Нет такого.
А-Лу с мрачным лицом опустил оружие.
— Ради этой мести десятки людей семьи Бай уже попались. Молодой господин Бай Цзюнь погиб. Я лишь надеюсь, что старшая госпожа понимает, что важнее, и не погубит весь план из-за молодого господина Цзыци.
И что теперь?
Разве не она была такой безжалостной?
Ради мести за молодого господина Цзысю, ради собственной ненависти она даже пожертвовала людьми семьи Бай.
Так почему теперь, когда вся семья Гун у них в руках и до победы остался один шаг, она вдруг не может решиться?
А-Лу смотрел на неё жёстко и прямо.
Сказано было достаточно.
Если Бай Фэн и после этого не поняла намёка, то была бы просто дурой.
А-Лу был редким способным человеком, и многие из людей внизу слушались именно его.
Бай Фэн прекрасно понимала, что ссориться с ним нельзя.
Она натянуто улыбнулась и попыталась что-то сказать.
Но А-Лу уже отвернулся и даже не смотрел в её сторону.
Улыбка застыла на её губах.
Раздражает.
Гун Цзыци не мог спокойно смотреть, как мать из-за него снова и снова вынуждена подстраиваться под чужое мнение.
Стиснув зубы от боли, он сказал:
— Мам, не думай обо мне.
Правда. Не надо.
Просто убей Гун Цзымо.
— Нет.
Бай Фэн посмотрела на его побледневшее лицо, и сердце сжалось.
— Цзыци, мама не сможет. Не заставляй меня.