Все в семье Мо, кроме Мо Чжаня, обожали приёмную дочь.
В памяти тела после прошлых попыток именно слуги находили её и сообщали родителям. Но сейчас Жун Шан всё убрала, а следов на запястьях не осталось.
Откуда госпожа Мо узнала?
Сяо Цэ точно не стал бы предупреждать её. Жун Шан посмотрела на Мо Чжаня. Тот сидел на диване и неторопливо заваривал чай.
— Мама, кто сказал тебе, что я порезала вены?
Госпожа Мо уже открыла рот, но сын кашлянул. Она мгновенно изменила ответ:
— Служанка позвонила.
— Вот как.
Жун Шан всё поняла.
***
Впервые за долгое время они втроём сидели вместе и разговаривали. Точнее, говорила в основном госпожа Мо, а Жун Шан изредка отвечала.
Несмотря на хорошее настроение дочери, мать помнила все прежние случаи и не могла успокоиться.
Когда стало поздно, Мо Чжань поднялся с ключами.
— Мама, я отвезу тебя домой.
— Ты останешься здесь.
Он не успел скрыть удивление.
— Маме не о чем беспокоиться. Пусть брат возвращается и отдыхает, — сказала Жун Шан.
Сегодня она была спокойной и разумной — и потому казалась совершенно чужой.
Госпожа Мо покачала головой.
— Твоя сестра сейчас расстроена. Останься на несколько дней и присмотри за ней. Завтра мы с отцом улетаем в страну H.
То есть мать тревожилась, но дежурить должен был сын.
— Мне не нужен присмотр. Брат, езжай.
Мо Чжань сразу направился к двери.
— Я отвезу маму.
— Стоять!
Мать догнала его, забрала ключи и улыбнулась.
— Я поеду на твоей машине, а ты остаёшься.
Если Мо Цици была драгоценной дочерью, родной сын явно считался найденным у мусорного бака.
Когда машина уехала, Мо Чжань с раздражением потёр переносицу.
— Прости, брат. Тебе придётся потерпеть.
Жун Шан тут же распорядилась:
— Сяо Фэнь, подготовь молодому господину комнату.
Мо Чжань посмотрел ей вслед. Его взгляд стал глубже.