Во дворе стоял такой шум, что вскоре пришла и старая госпожа.
Она протиснулась сквозь толпу.
Увидев плачущую на земле Гуань Шули и разбросанные вокруг неё трупы ядовитых змей, забитых палками, старая госпожа сильно испугалась.
— Ах! — лицо её побледнело. Она подошла к Шэнь Чанлину. — Что произошло?
Шэнь Чанлин всё ещё был зол и не хотел ничего говорить.
Объяснила Жун Шан.
Когда старая госпожа услышала, что Гуань Шули подбросила в комнату Жун Шан ядовитых змей, она вспыхнула от ярости.
Указала на неё пальцем и принялась ругать:
— Ты бессердечная девчонка!
— Настолько ненавидишь собственную сестру, да?
— Я… я обязательно заставлю людей из полицейского участка посадить тебя в тюрьму!
Это было уже слишком.
В первый раз старая госпожа ещё могла стерпеть её выходку.
Но теперь — ни за что.
— Старый Шэнь, иди. Немедленно сходи в полицейский участок и скажи Лао Ци.
Такую ядовитую женщину она непременно отправит за решётку.
— Понял, старая госпожа. — Управляющий кивнул.
Он уже собирался уходить, когда Гуань Шули тут же опустилась на колени:
— Нет! Не надо сажать меня в тюрьму!
— Я ошиблась. Я не должна была так делать.
— Я не должна была хотеть смерти Гуань Шуцин.
— Простите меня. Я больше не посмею. Никогда больше!
Если её посадят, разве у неё вообще останется будущее?
Гуань Шули плакала и снова и снова билась лбом о землю.
Но вокруг стояло столько людей, и никто ей не сочувствовал.
Старая госпожа сказала:
— Молодая девушка, а сердце такое злое. Куда это годится?
Теперь она особенно радовалась, что тогда заранее послала людей на юг города всё разузнать.
Если бы её сын действительно женился на Гуань Шули… ох, вот было бы несчастье для семьи.
Старая госпожа отвернулась.
Но Гуань Шули на коленях подползла к ней и ухватилась за край юбки:
— Старая госпожа, да, у меня дурной характер. Я не такая добрая, как сестра.
— Но я исправлюсь. Обязательно исправлюсь. Встану на правильный путь и буду хорошим человеком.
— Прошу вас, дайте мне шанс начать заново.
Как ни крути, сердце у старой госпожи было слишком мягким.
После таких мольб она вздохнула:
— Ладно, ладно.
И позвала управляющего обратно.
Затем посмотрела на Гуань Шули:
— На этот раз я тебя прощу.
— Спасибо! Спасибо, старая госпожа!
— Но впредь веди себя как следует и больше не замышляй ничего дурного против сестры.
— Да-да, я поняла. — Гуань Шули облегчённо выдохнула.
Вокруг стояло столько свидетелей.
Старая госпожа спросила Жун Шан:
— Ты не против?
Та покачала головой:
— Пусть мать решает.
— Хорошо. — Старая госпожа отвела взгляд и холодно распорядилась: — Выгнать её.
Шэнь Чанлин за всё это время не произнёс ни слова.
Только когда Гуань Шули вышвырнули за ворота, он взял Жун Шан за руку:
— Идём отдыхать.
Последние дни и без того были утомительными.
А тут ещё это.
Сам Шэнь Чанлин тоже вымотался.
Старая госпожа подошла, взяла Жун Шан за руку и несколько раз спросила, всё ли с ней в порядке.
Та покачала головой и сказала, что была готова заранее и вечером уже попросила Шэнь Чанлина привести людей и несколько раз проверить комнату.
Старая госпожа закивала:
— Главное, что всё хорошо. Главное, что всё хорошо.
Она и раньше была довольна Жун Шан, а теперь зауважала её ещё больше.
Эта девушка и правда была толковой, внимательной и всё предусматривала.
— Ладно, уже поздно. Всем пора отдыхать.
— Да.
Вскоре ворота дома Шэнь закрылись.
А Гуань Шули, которую бросили у выхода из переулка, ещё долго лежала на земле, продрогнув до костей.