Когда Инь Сяобай ушёл, Инь Мо холодно посмотрел в сторону Жун Шан.
— Он всегда такой. Не принимайте близко к сердцу.
— А вы, господин Инь?
Мужчина уже собирался уйти, но мягкий голос снова остановил его.
Жун Шан смотрела прямо на него. В сияющих глазах плескалась влага.
— Вы так и не ответили на мой вопрос.
Она спрашивала: неужели господин Инь совсем не хочет жениться на Муюй?
Длинные ресницы дрогнули. Инь Мо слегка повернул голову.
Золотой солнечный свет падал во двор, подчёркивая холодную красоту его чётких черт.
Через несколько секунд он спокойно произнёс:
— Простите.
Он мог сразу отказаться от этой помолвки и больше никогда не открывать двери обители чужакам.
Но старшая барышня Цзян много лет тяжело болела. Если он не поможет, она, вероятно, скоро умрёт.
Это всё же была человеческая жизнь. Взвесив оба обстоятельства, Инь Мо решил пойти на компромисс: спросил согласия Инь Сэня и отправил его вместо себя за невестой.
Ответ был совершенно ясным.
Жун Шан нахмурилась, а затем слегка улыбнулась.
— В таком случае Муюй возвращается домой.
Не хочешь жениться?
Глядя на благородную спину Инь Мо, она чуть усмехнулась.
Мужчина замер и собирался повернуться, но белая фигура уже прошла мимо.
Под «вернуться» она имела в виду не комнату, а усадьбу Гуйлинь.
В тёмных глазах Инь Мо что-то вспыхнуло. Он невольно протянул руку и схватил угол её рукава.
Жун Шан остановилась.
— Я ещё не вылечил вашу болезнь.
Раз он обещал, то не нарушит слово.
Услышав его мысли, Жун Шан мысленно усмехнулась.
Если бы он действительно всегда держал слово, то уже должен был жениться на ней.
Она повернула голову, сохраняя холодное и отстранённое выражение, и мягко убрала его пальцы со своего рукава.
— Не нужно. Муюй приехала сюда не только ради лечения.
Она отвернулась, и в мягком голосе прозвучало упрямство.
— Весь древний город знает, что я должна войти в обитель Минхуа и стать женой главы Инь. Но если глава Инь отказывается, то даже после исцеления меня будут высмеивать.
— В таком случае лучше оставить всё судьбе и спокойно умереть.
С этими словами Жун Шан действительно ушла.
Инь Мо нахмурился и смотрел, как её фигура удаляется.
Похоже, перед ним была вовсе не обычная слабая девушка.
Упрямая.
***
Жун Шан понятия не имела, как устроены дороги в обители Минхуа. Покинув павильон Чанфэн, она долго блуждала.
Место напоминало лабиринт: куда ни сверни, пейзаж выглядел одинаково.
— Система, дай мне карту.
[Нет].
«Нет?»
Очень хотелось его прибить.
[Богиня, может, подождёте? Вдруг Инь Мо сейчас вас догонит?]
— Этот бесчувственный чурбан? Пусть остаётся один до старости.
И тут позади прозвучал голос:
— Это я чурбан?