Утренняя пробежка была привычкой Ань Хао.
В восемь утра Жун Шан уже бежала по дорожкам жилого комплекса. Солнечный свет вытягивал её стройную тень, ветер шевелил длинные волосы.
Она и без того привлекала внимание прохожих: тонкие черты, родинка у брови, красивые персиковые глаза.
Неподалёку играли дети.
Среди их смеха несколько раз прозвучал щелчок затвора.
Жун Шан мгновенно замедлилась.
Она всегда хорошо слышала камеры.
Обернулась — снова щелчок.
Мужчина как раз опускал фотоаппарат и, подняв голову, встретился с её холодным взглядом.
Он сразу понял: пойман.
Мужчина неловко сделал вид, будто фотографировал детей.
— Удали снимки.
Жун Шан уже оказалась рядом. Ладонь легла ему на плечо, а через секунду фотоаппарат был у неё.
— Эй! Это моё!
Мужчина потянулся забрать технику, но Жун Шан уклонилась.
Фотоаппарат выскользнул из рук и с треском ударился о землю.
Экран разбился.
Цзин Си побледнел.
— Ты… что ты вообще делаешь?!
Он уже хотел толкнуть её, но передумал.
— Я тебя вообще не снимал, — соврал он.
Сердце болело за камеру гораздо сильнее.
Зря согласился помогать тому типу.
Жун Шан уловила мысль в его поведении.
Помогать кому?
— Всё равно. Компенсируй ремонт.
— Заплачу.
Цзин Си назвал цену:
— Тысяча.
Жун Шан посмотрела на разбитый экран. Очевидно завышено.
Она сунула руку в карман, потом спокойно вынула обратно.
— Извини. Денег с собой нет.
Цзин Си опешил.
— Тогда зачем говорила, что заплатишь? Ты меня разыгрываешь?
Жун Шан промолчала.
— Ладно. Поднимусь с тобой и возьму деньги дома.
Цзин Си уже бодро пошёл вперёд.
— Идём, идём.