Мужчина и женщина остались наедине.
Чэн Сыян всё сильнее тревожился и колотил в дверь.
— Чжаосюэ, с тобой всё в порядке?
— Он ничего не сделал?
Люди странны: пока их любят, они воспринимают это как должное. Стоит появиться сопернику — сразу возникает страх потери.
— Молодой господин Чэн.
Сзади прозвучал мягкий голос.
Тун Илинь держала стакан молока. Услышав, как он снова и снова зовёт Е Чжаосюэ, она прикусила губу. В глазах стояли слёзы.
— Что вы здесь делаете?
Из-за человека в комнате ей приходилось обращаться официально, но смысл вопроса был понятен обоим.
Чэн Сыян оглянулся на закрытую дверь.
Он уже хотел попросить запасной ключ, но увидел слёзы Тун Илинь и смягчился.
— Ничего. Я как раз собирался уезжать.
— Правда?
Она посмотрела на дверь, боясь, что он всё ещё не отпустил Е Чжаосюэ.
— Правда.
Чэн Сыян подошёл и, укрывшись от камеры, поцеловал её в лоб.
— Проводи меня.
— Хорошо, молодой господин Чэн.
Их голоса постепенно удалились.
В комнате Жун Шан беспомощно посмотрела на мужчину рядом.
— Они ушли. Теперь отпустишь?
После того как Нань Циюй втянул её внутрь, он боялся, что она убежит или ответит Чэн Сыяну. Поэтому обнял и закрыл рот ладонью.
Другой человек мог бы задохнуться.
Голос Жун Шан вибрировал под рукой. Она моргнула.
Сердце мужчины ускорилось, лицо покраснело, и он поспешно отпустил.
— Прости.
— За что?
— Без разрешения привёл тебя в свою комнату.
Вспыльчивая личность всегда сначала действовала, а потом извинялась.
Жун Шан лениво улыбнулась.
— Ничего.
— О чём вы говорили? — спросила она, изображая незнание.
Нань Циюй задумался.
Стоит ли рассказать? Вдруг ей станет больно?
Но если молчать, негодяй продолжит обманывать.
Он подвинулся ближе.
— Е Чжаосюэ, Чэн Сыян постоянно лжёт тебе.
— У него есть другая женщина.