Хочет просто развернуться и уйти?
Как бы не так.
Толстяк переглянулся с товарищами.
Они сразу поняли друг друга и начали закатывать рукава.
Зло глядя на Цзян Хуэй, мужчины медленно окружали её.
Она наконец занервничала.
Вспомнив, что случилось с Шэнь Тин, почувствовала, как бешено забилось сердце, а к горлу подкатила тошнота.
— Что… что вы делаете?
Она отступала, взгляд метался.
— Предупреждаю, не смейте ничего делать.
— Мои родители вас не отпустят.
— Ого, ещё и угрожает. — Толстяк сплюнул. — Братья, позавчера мы не наигрались. А тут готовая девушка. Не стесняйтесь.
— Хе-хе, лицо симпатичное, фигура тоже ничего.
Под похотливыми взглядами страх Цзян Хуэй победил гордость.
Она подняла руку, останавливая их.
— Я могу дать вам много денег.
— Сколько? — презрительно спросил толстяк.
Эта женщина не держит слово. Потом ещё сдаст их.
— Двадцать тысяч. Я дам вам двадцать тысяч юаней.
То есть они берут вину на себя и больше не ищут её.
Товарищи толстяка заинтересовались.
Они целыми днями бездельничали и жили от одной еды до другой.
Двадцати тысяч хватит надолго.
Все посмотрели на главного.
— Что скажешь?
— Нет. Если дело пойдёт плохо, нас арестуют, — нахмурился толстяк.
Цзян Хуэй забеспокоилась.
— Не арестуют. Скажите, что Гу Нишан лишь изображала обморок. Если свалите всю ответственность на неё, то…
Она замолчала.
Толстяк показал пять пальцев.
— Минимум столько. Иначе тебе тоже не поздоровится.
Пятьдесят тысяч.
Какие жадные. Ещё смеют требовать пятьдесят тысяч.
Цзян Хуэй прикусила губу. Сделка казалась слишком дорогой.
Но после короткого раздумья она согласилась.
— Хорошо. Пятьдесят тысяч.
Поставив руку на талию, другой она указала на мужчин.
— Получите деньги — держите язык за зубами. Если выдадите меня, не получите ни юаня. Понятно?
— Не беспокойтесь. Берём деньги — решаем проблемы.
Толстяк протянул руку.
— Деньги.
— Дайте номер банковской карты, переведу.
Цзян Хуэй была осторожной.
— Сначала двадцать тысяч. Остальное получите, когда убедюсь, что не обманули.
— Ладно.
***
Ночная сделка ускользнула от супругов Шэнь, преподавателей и ректора. Её заключили прямо на одной из университетских дорожек.
В девять Цзян Хуэй уехала вместе с семьёй Шэнь.
Толстяк и его люди вышли за ворота, но в переулке за поворотом им преградили путь.
Мягкий лунный свет падал сверху.
Человек стоял против света.
Стройная фигура, тонкий силуэт.
На голове была чёрная бейсболка, но даже так все поняли: перед ними женщина.
Мужчины переглянулись и рассмеялись.
— Братья, нам в последнее время везёт с женщинами.
— Точно. Красавицы сами попадаются.
Весело переговариваясь, они двинулись к женщине, стоявшей посреди переулка.