Хуа Сичэнь объяснил:
— Я не специально тебя игнорировал. Уезжал по делам и вернулся только сегодня после обеда.
— По делам? — Жун Шан усмехнулась. — Кого ты обманываешь?
Вся компания ушла на праздники, а ему, вице-президенту, ещё в Новый год приходится ездить в командировки?
— Правда. — Хуа Сичэнь не хотел, чтобы она неправильно поняла. — В партии товара, которую мы отправили на экспорт пару дней назад, возникла проблема. Ты же знаешь, сотрудники сейчас отдыхают. Другого выхода не было, пришлось ехать самому.
А-а.
Жун Шан опустила глаза и немного подумала.
Ладно. Это объяснение годится.
Она молчала.
Хуа Сичэнь сам придвинулся и сел рядом.
— Циянь, хочешь куда-нибудь сходить?
— Не хочу.
С поездкой он объяснился. А Цзи Нуань?
Стоило Жун Шан увидеть его влажные волосы — и снова стало злить.
Она протянула руку и потянула за ворот белого халата.
Хуа Сичэнь замер и посмотрел на её пальцы.
— Что такое?
— Чем ты только что занимался?
— Я? — Он улыбнулся. — Мылся.
— Так поздно? — Жун Шан вдруг заговорила каким-то странным тоном. — Ты уже мылся и пошёл второй раз или только сейчас?
— А? — Хуа Сичэнь не понял, о чём она.
Почесал затылок и слегка смутился:
— Раньше здесь сидели друзья. Не мог уйти в ванную, вот и пришлось отложить до этого времени.
— А-а. — Лицо Жун Шан осталось холодным.
Она думала: среди этих «друзей» была Цзи Нуань?
— Давайте, фрукты! Фрукты!
Как раз в этот момент из кухни вышли госпожа Хуа и Цзи Нуань, каждая с квадратным подносом.
Жун Шан посмотрела на Цзи Нуань.
На лице той сияла ослепительная улыбка.
Ха.
Выглядит бодрее всех.
Жун Шан отвернулась, лицо снова стало холодным.
Сидевший рядом мужчина заметил её мрачное выражение.
Нахмурился, не понимая, что произошло.
Воздух словно внезапно застыл.
Госпожа Хуа посмотрела на них и улыбнулась.
— Циянь, я только что говорила Сичэню: завтра пусть вместе с нами поедет к вам поздравить с Новым годом.
— А ты как раз сама приехала.
Госпожа Хуа была женщиной опытной и прекрасно понимала, из-за кого Жун Шан не в духе.
Соперницы встретились — искры летят.
Услышав её слова, Цзи Нуань нахмурилась.
Она ведь тоже только что была здесь. Когда это тётя успела сказать братцу Сичэню такое?
Непонятно.
Цзи Нуань усадила госпожу Хуа на диван.
Только наколола ей зубочисткой кусок яблока, как услышала вопрос женщины напротив:
— Я тебе недавно звонила. Почему трубку взяла какая-то женщина?
Жун Шан нарочно не назвала имени, но сердце Цзи Нуань дёрнулось.
Хуа Сичэнь сразу изменился в лице.
— Женщина?
Он невольно посмотрел напротив.
Цзи Нуань случайно встретилась с ним глазами, испугалась и тут же опустила голову.
Одного этого движения Хуа Сичэню хватило, чтобы всё понять.
— Цзи Нуань, — вдруг позвал он.
Она вздрогнула и подняла голову:
— Что?
— Ты только что отвечала на мой телефон?
— А?
Цзи Нуань не знала, что ещё скажет Хо Циянь.
Страшно было отрицать: вдруг та тут же заявит, что именно Цзи Нуань и была женщиной в трубке.
Но если Хо Циянь вообще не собиралась её выдавать, а она сама сейчас признается — тоже как-то глупо.
Цзи Нуань растерялась.
Лежавшие на коленях руки крепко сжались.
Госпожа Хуа это заметила и, конечно, всё поняла.
Женщиной из телефона была Цзи Нуань.
Она улыбнулась и поспешила вмешаться:
— Это я ответила.
— Мам, — позвал Хуа Сичэнь.
Цзи Нуань удивлённо посмотрела на неё:
— Тётя…
Господи, как трогательно!