Конечно, ей было больно.
Но она — старшая молодая госпожа семьи Ю.
Никто не мог её сломить.
Поджав губы и взяв себя в руки, Ю Хуа вернулась к тренировке.
На самом деле учиться тхэквондо ей давно не требовалось.
Она уже имела седьмой дан чёрного пояса.
Ради Нань Цяошэна Ю Хуа упорно тренировалась восемь лет.
Она думала: если у них появится общее увлечение, однажды он начнёт обращать на неё внимание.
Но кто бы мог знать…
***
Вечером, после окончания работы, Нань Цяошэн специально позвал Жун Шан в кабинет, якобы обсудить дела.
На самом деле он дождался, пока все уйдут, и предложил поужинать вместе.
На улице уже стемнело. Холодный ветер бил в лицо.
Нань Цяошэн достал из машины длинное пальто и накинул ей на плечи.
Когда он хотел обнять её и повести дальше, Жун Шан повернулась.
— Почему у тебя в машине женская одежда?
Он заранее знал, что она спросит.
Подумав, Нань Цяошэн улыбнулся.
Белый свет фонаря падал сверху, кончики его ушей слегка порозовели, будто мужчина смутился.
— Я давно его приготовил.
Насколько давно?
С тех пор, как переехал сюда.
Тогда уже становилось холодно. Он подумал: возможно, однажды они встретятся и она сядет в его машину.
Нань Цяошэн слишком хорошо скрывал чувства.
Он сбежал от брака в эту глушь ради неё, но при первой встрече, когда Жун Шан случайно выбила из его рук форму, а потом пришла устраиваться помощницей, сделал вид, что ничего особенного не произошло.
На самом деле внутри всё дрожало от волнения.
Хотя нет.
Впервые он увидел её в тот день, когда убил человека.
Именно поэтому отступил: руки были в крови, а значит, он не заслуживал такой чистой девушки.
— Нань Цяошэн?
Он настолько погрузился в мысли, что не услышал, как Жун Шан несколько раз его позвала.
Она помахала ладонью перед лицом, и только тогда мужчина очнулся.
— Что?
— Ты сказал, что давно приготовил. Для меня?
Странно.
Они знакомы совсем недолго.
Жун Шан сама проявляла инициативу из-за задания.
Но почему он поступал так?
Пока Нань Цяошэн не успел объяснить, она тихо произнесла:
— Владыка.
Это была лишь проверка, но четыре слога не вызвали у него никакой заметной реакции.
Он поднял бровь.
— О чём ты?
— Владыка? Что это такое?
Теперь Жун Шан окончательно поняла: в этом мире настоящее сознание Верховного бога не появлялось.
Она поджала губы, улыбнулась и покачала головой. Холодный ветер развевал длинные волосы.
— Ничего.
На миг Нань Цяошэну показалось, что в её глазах промелькнула печаль.
Она вспомнила кого-то другого?
В груди неприятно кольнуло ревностью.
Он обнял Жун Шан за плечи и повёл к машине, продолжая размышлять: что за существо такое — Владыка?
И почему обращение настолько странное?
***
В семь часов чёрная дорогая машина отъехала от зала.
Высоко в ночном небе висела луна.
Из переулка впереди медленно появилась стройная фигура.
На выходе её осветил яркий фонарь, и Ю Хуа прищурилась.
Нань Цяошэн. Бай Сяоюй…
Она поджала губы, несколько секунд помолчала, затем достала из сумочки сигарету и закурила.
Безответная любовь и правда была самым одиноким чувством на свете.
Ты любишь его, а он даже не знает.
И ещё на твоих глазах заигрывает с другой женщиной.