Нань Циюй неожиданно занервничал.
Он крепче сжал телефон. На балконе дул прохладный ветер, в нём кружились редкие капли дождя.
— Алло? — донёсся ленивый голос.
Нань Циюй смотрел вперёд и после короткой паузы спросил:
— Ты… в порядке?
Внутри он действительно тревожился.
Если ей было плохо, значит, она всё ещё не забыла Чэн Сыяна.
Это объяснимо: они встречались столько лет.
Но Жун Шан непонимающе спросила:
— Что со мной должно быть?
Она намеренно говорила так, показывая, что скандал не имеет для неё значения.
Нань Циюй понимал: событие слишком громкое, чтобы она не догадалась о причине вопроса.
— Я имел в виду…
Он хотел назвать Чэн Сыяна, но одно имя вызывало отвращение.
Жун Шан уловила заминку.
— Фотографии распространила я. Почему мне грустить?
Её голос стал мягче. Взгляд Нань Циюя тоже потеплел.
— Я думал…
Думал, что она несколько дней прячется дома и пьёт из-за предательства.
— Эта история с ним закончена, — холодно сказала Жун Шан, явно не желая постоянно обсуждать постороннего человека. Затем беспомощно добавила: — Нань Циюй, даже если ревнуешь, не придумывай мне несуществующие преступления.
— Что ты имеешь в виду?
Она тихо рассмеялась.
— Неужели я настолько плоха, чтобы одновременно любить тебя и его?
Нань Циюй замер.
Одно слово «любить» заставило уши покраснеть, а сердце — забиться быстрее.
Он даже обрадовался, что они разговаривают по телефону. Вживую хотелось бы провалиться под землю.
Но всё ещё оставался вопрос: почему она несколько дней не приходила?
Стараясь сохранять холодный тон, Нань Циюй спросил.
Оказалось, господин Е беспокоился и не выпускал дочь. Даже телефон она забрала тайком.
Значит, всё хорошо.
Мужчина сразу расслабился.
После этого вопросов будто не осталось. Жун Шан долго ждала, слыша лишь шум дождя.
Она поняла, что звонок был проверкой её чувств, и не стала разоблачать.
Жун Шан подошла к окну и отдёрнула штору. Вдали всё ещё горел свет в доме мужчины.
— Нань Циюй, ты уснул? — поддразнила она.
Он смутился.
— Нет.
— Тогда вернись в спальню.
— Зачем?
Хотя просьба казалась странной, он послушался.
Когда Жун Шан сказала: «Открой шторы», Нань Циюй наконец догадался.
Он подошёл к окну с лёгкой улыбкой и раздвинул тяжёлые занавески.
Подняв глаза, посмотрел на здание напротив.
Расстояние было не слишком маленьким, но в освещённом окне различался смутный женский силуэт.