Договорив, Гун Цзымо вдруг вспомнил:
— Если ты ушла, кто остался там?
— А ты как думаешь? — Жун Шан пожала плечами. — Кто меня привёл, тот пусть и расплачивается.
Та самая служанка.
Гун Цзымо ничего не сказал.
В тот вечер они сидели у костра, ели печёный батат, разговаривали и смотрели на ночной остров.
Небо было красивым, усыпанным звёздами.
С моря доносился шум волн.
Когда уже после полуночи они разошлись, Гун Цзымо вдруг сказал:
— Странно. Никогда не чувствовал такого спокойствия, как сейчас.
Жун Шан обернулась и встретилась с ним взглядом.
Глаза мужчины были красивыми.
Словно драгоценные камни в темноте.
Яркие, притягивающие взгляд.
Жун Шан улыбнулась, лениво потянулась.
— Наверное, потому что я рядом.
Фраза прозвучала многозначительно.
Что именно она имела в виду, оба прекрасно понимали.
Вернувшись глубокой ночью, Жун Шан проспала до утра.
Она не знала, что ещё до рассвета кто-то поднял на вилле страшный шум — бил в гонги и барабаны.
Все проснулись и собрались внизу.
В гостиной стояло несколько человек в белом.
Вторая наложница сразу узнала мужчину впереди и нахмурилась.
— Пауло, ты чего творишь?!
— С утра пораньше зачем шум поднял?
Пауло увидел вторую наложницу и виновато ответил:
— Это молодой господин-племянник велел нам.
— Бай Ань? — Лицо второй наложницы сразу стало тяжёлым. — Что он опять устроил?
Этот человек вообще не даёт ей покоя.
Вчера сказал, что принял наркотики и потребовал найти женщину.
Она воспользовалась случаем и отправила к нему Юнь Си.
А теперь с самого утра новая сцена.
Голова болит.
Госпожа Гун рядом услышала имя Бай Ань, и у неё волосы встали дыбом.
Редко кто видел, чтобы она так злилась.
— Чего он ещё хочет?!
Если бы не вторая наложница, человека с таким характером давно выгнали бы с острова.
Лентяй, негодяй, бесстыдник.
Вторая наложница заметила гнев и неловко улыбнулась.
— Старшая сестра, может, вернёшься отдыхать? Я сама всё улажу.
Госпожа Гун посмотрела на неё.
Хотя та улыбалась и извинялась, женщина прекрасно знала: добра ждать не стоит.
Но разбираться в этой грязи ей тоже не хотелось.
— Хорошо. Оставляю дело тебе. Надеюсь, не разочаруешь.
Когда нужно, госпожа Гун умела говорить властно.
Вторая наложница на словах соглашалась, а внутри злилась.
Старая женщина. Возомнила о себе.
— Понимаю, старшая сестра. Обязательно всё решу.
После этого госпожа Гун и её люди ушли.
Но едва они скрылись, Пауло тихо сказал второй наложнице:
— У-умер человек.
— Что?! — Лицо женщины резко изменилось.
Она быстро огляделась.
Юнь Си нигде.
В голове всё смешалось.
— Кто умер?
Юнь Си?
Неужели Юнь Си?
При мысли о своём племяннике вторая наложница почувствовала новую головную боль.
Но Пауло покачал головой.
— Не она.
Он отвёл вторую наложницу в сторону.
Остальные остались в гостиной, ничего не понимая.
***
Снаружи сердце второй наложницы бешено колотилось.
— Что случилось, Пауло?
Она была потрясена.
— Разве прошлой ночью к молодому господину отправили не Юнь Си?
— Я… не знаю. — Пауло стиснул зубы.
Сейчас известно только одно: та служанка не выдержала случившегося и повесилась в вилле.