Огромная миска лапши исчезла за десять минут.
Хуа Сяоцзю поставил посуду на стол и вытер рот салфеткой.
Жун Шан с любопытством спросила:
— Ты так любишь лапшу с яйцом?
— Ага. Очень.
Странно.
Обычная лапша, одно яйцо и немного зелёного лука, а он ел так, словно перед ним деликатес.
Ладно.
Раз уж взялась помогать — Жун Шан отнесла миску на кухню и вымыла.
Когда вернулась, на столе стояли два стакана сока.
Хуа Сяоцзю указал на манговый.
— Этот тебе.
Улыбка была совершенно невинной.
Жун Шан насторожилась.
Почему-то казалось, что он задумал какую-нибудь пакость.
Сок от него лучше не пить.
— Не хочу. Я поела снаружи, сейчас не влезет.
— Хорошо. Потом выпьешь.
Он всё время улыбался.
По спине Жун Шан пробежал холодок.
Она решила не связываться и поднялась, собираясь в душ.
Хуа Сяоцзю тут же подскочил.
Жун Шан остановилась и подозрительно посмотрела на него.
Он снова улыбнулся.
— Ты вообще не…
Не успела договорить, как его руки легли ей на плечи.
Хуа Сяоцзю начал мягко разминать мышцы.
— Спасибо. Ты такая добрая. Без тебя я бы сегодня, наверное, умер с голоду.
Он массировал плечи и руки.
И, надо признать, делал это неплохо.
Жун Шан сразу сменила тон.
— Да ладно, всего миска лапши. Если нравится, завтра утром ещё сварю.
— Правда? Хорошо!
Хуа Сяоцзю радостно улыбнулся, наклонился — и снова чмокнул её.
После чего крепко обнял.
— Спасибо, дорогая.
Жун Шан передёрнуло.
Она убрала его руки.
— Я в душ.
Сделала шаг — он следом.
Жун Шан остановила дверь.
— Ты куда?
Хуа Сяоцзю надул губы.
— Мыться.
Жун Шан уставилась на него.
Что за дурак ей достался?
Щёлкнула его костяшками по лбу и вытолкнула наружу.
— Твоя ванная в соседней комнате.
Он покачал головой.
— Не хочу. Мне нравится твоя.
Жун Шан закрыла дверь.
Но он успел проскользнуть внутрь и тут же оккупировал кровать.
— Какая ты жадная.
Жун Шан скрестила руки.
— Хуа Сяоцзю, ты хочешь мыться со мной?
Вот это поворот. Назвался её «сестричкой», а теперь ещё и в душ вместе собрался.
Хуа Сяоцзю сел и возмущённо фыркнул.
— Да кто хочет с тобой мыться?!
Ещё не хватало бесплатно показывать ей своё тело.
Улыбка Жун Шан исчезла.
— Тогда чего ты хочешь?
Сам вломился и сказал, что идёт мыться.
Хуа Сяоцзю наконец объяснил:
— Я просто хочу пользоваться этой комнатой. И носить твои розовенькие вещи.
Жун Шан отвернулась.
Смотреть больно.
— Ты мужчина.
— Нет.
— Что?
Она резко подошла и потянулась к нему, будто собиралась проверить лично.
Хуа Сяоцзю испуганно прикрылся.
— Ты чего?!
Жун Шан едва не рассмеялась.
— Не мужчина — значит, евнух?
— Фу!
Он кокетливо стукнул её по руке.
— Какая ты противная! Я…
— Нормально говори.
— Я не это имел в виду.