— Что… что ты собираешься делать?
Жун Шан крепко держала её за волосы.
Чжун Жу боялась пошевелиться: казалось, ещё немного — и кожа на голове оторвётся вместе с ними.
Перед глазами появилась острая пара ножниц, вынутая из её же сумки.
Ноги задрожали.
— Чжун Ся, не делай глупостей.
Даже сейчас она пыталась угрожать:
— Если со мной что-нибудь случится, полиция первой придёт к тебе.
— Да, я признаю, кое-где раньше поступала неправильно. Но тогда я была молодая, горячая, ничего не понимала.
— У тебя всё иначе. С самого дебюта тебе везло.
— А я? Сначала потеряла работу, потом Лэй Хун меня обманул и использовал. Я теперь никогда не смогу родить ребёнка, а ты… А-а!
Внезапный крик оборвал оправдания.
Жун Шан ножницами отрезала длинные концы её волос.
Лицо Чжун Жу побелело.
— Ты… Ты отрезала мои волосы!
Ещё недавно они доходили до талии.
Теперь — едва до плеч, да ещё и клочьями: одна сторона длиннее другой.
Шок мгновенно сменился бешенством.
— Чжун Ся! Ты знаешь, сколько я растила их ради фильма режиссёра Чжоу?!
Он только-только согласился взять её.
И теперь волосы испорчены.
— Чжун Ся!
Чжун Жу бросилась толкать её и, потеряв голову, даже попыталась укусить.
Жун Шан без выражения дала ей пощёчину.
— Жизни скоро лишишься, а всё ещё думаешь о волосах?
И снова подняла ножницы.
Щёлк.
Теперь волосы оказались обрезаны выше ушей.
Чжун Жу потрогала голову и завизжала.
— Мои волосы! Мои волосы!
— Чжун Жу, это всё ты мне задолжала.
Та уже почти сходила с ума, но Жун Шан не чувствовала жалости.
— Сколько я сделала для этой семьи?
— Когда тебе нужны были деньги, я хоть раз отказала?
— Какая вещь в твоём шкафу куплена не на мои деньги?
Это Жун Шан говорила за прежнюю хозяйку тела.
И сейчас даже радовалась, что та умерла, так и не узнав, кто на самом деле стоял за её гибелью.
Иначе боль была бы в десятки, в сотни раз сильнее.
— Всё, что я тебе дала, теперь заберу обратно.
Щёлк.
В последний момент Чжун Жу подняла руку.
Лезвие вошло в ладонь.
Хлынула яркая кровь.
От боли лицо перекосилось, на виске сразу выступила жила.
— Я…
Она глубоко вдохнула, но слёзы уже текли сами.
— Больно… Очень больно…
Лицо и губы побелели.
Говорить больше не хотелось.
Дрожащая рука полезла в сумку за телефоном.
Жун Шан сразу поняла: хочет вызвать помощь.
Холодно усмехнулась и выхватила сумку.
— Позвонить решила?
Бросила далеко на землю.
Не выйдет.
Молния была расстёгнута, и при падении наружу высыпалось несколько вещей.
Жун Шан прищурилась.
Что-то показалось знакомым.
Она подошла на пару шагов и посмотрела вниз.
Фотография.
Она и Шэнь Люнянь держатся за руки.
Именно этот снимок когда-то использовали папарацци как доказательство их романа.
Вот как.
Значит, и тогда Чжун Жу снова её подставила.
Жун Шан обернулась, собираясь продолжить разговор.
Чжун Жу встретилась с ней взглядом — и бросилась бежать.
За ней на асфальте оставалась дорожка крови.