— Я… я этого не говорила, — испуганно ответила Цзян Ваньлань.
Откуда она знала её мысли?
Но ещё страннее было то, что Жун Шан продолжила расспрашивать обо всём подряд, словно пришла просто поболтать.
Через некоторое время Цзян Ваньлань насторожилась:
— Не думай, что если подружишься со мной, я отступлю. Я давно знаю десятого господина и хочу стать только его женой.
— За эти годы вы часто встречались?
— Не… не очень.
Всего десять-двадцать раз. В среднем раз в год.
Цзян Ваньлань даже стало обидно.
Жун Шан улыбнулась:
— Наверное, встречи были счастливыми? Он водил тебя гулять, приглашал на ужин или…
— Нет. Ничего такого. Он очень занят, мы редко виделись, и почти не разговаривал со мной.
Вспоминая прошлое, Цзян Ваньлань поняла, что почти не знала Фу Бэйяо. Большую часть сведений слышала от других.
— И этого хватило, чтобы влюбиться? — удивилась Жун Шан.
— Наши чувства чисты. Пусть мы редко виделись, я всё равно его люблю.
Цзян Ваньлань восхищалась властностью, сыновней преданностью и жертвами Фу Бэйяо ради матери. Но в её взгляде Жун Шан видела скорее увлечение, чем глубокую любовь.
Она решила привести пример:
— Допустим, десятый господин согласится взять тебя в наложницы, но будет полностью игнорировать. Ты получишь статус и сможешь иногда его видеть, как раньше. Согласишься?
— Игнорировать? Что это значит?
— Брак будет только на бумаге. Никакой супружеской близости.
Цзян Ваньлань нахмурилась:
— Разве это не жизнь соломенной вдовы?
— Но ты говоришь, что любишь его и хочешь выйти за него. После свадьбы хотя бы сможешь чаще видеть.
Девушка растерялась. Она мечтала стать его женой и родить детей, но никогда не думала, что даже после брака может остаться совершенно одна.
— Мне нужно подумать, — наконец сказала она.
Жун Шан покачала головой. Эта девушка сама не понимала, любит ли Фу Бэйяо.