Шэн Цянье приблизился, и вокруг поднялся холодный ветер.
— Ты сказала ему, что видела меня?
Его голос стал ледяным. На губах появилась пугающая улыбка.
— Нет, — спокойно ответила Жун Шан.
Она солгала.
Взгляд призрака стал ещё темнее. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и сознание Жун Шан начало мутнеть, будто воля ослабла под давлением.
Она нахмурилась и отвернулась.
— Даже если бы сказала, он поверил бы? Вы умерли, Шэн Цянье.
Она напомнила очевидную истину. При жизни он сам был человеком и должен был знать, что большинство не верит в духов.
В красных глазах мелькнула печаль.
— Ничего. Всё равно им осталось недолго.
Он исчез и возник на распахнутом окне. В комнату ворвались ветер и крупные капли.
Чёрная кошка запрыгнула рядом. Похоже, он собирался уйти.
Жун Шан окликнула:
— Какая ненависть заставляет вас тянуть за собой столько людей?
Шэн Цянье не изменился в лице.
— Ненавижу не только я.
К ней он относился сравнительно мягко.
Ни он, ни Жун Шан не знали: восемнадцать лет назад Шэн Цянье множество раз видел её во сне. Лица не помнил, но эти глаза забыть не мог.
Теперь девушка выглядела чуть старше двадцати. Если бы он был жив, превосходил бы её возрастом больше чем на десять лет.
Ответ всё равно оставался загадочным. Шэн Цянье мог иметь счёты с режиссёром Фаном или Шэн Цяньсином, но большинство участников приехали сюда впервые. Почему их ненавидели другие духи?
Жун Шан не стала спорить:
— Дождь будет идти долго. Они и так могут оказаться заперты здесь. Вам не обязательно тратить силы на нападения.
Шэн Цянье холодно рассмеялся:
— Снаружи тихо и ясно. Как они могут оказаться заперты?
Тихо и ясно?
Жун Шан резко подняла бровь.
— Иллюзия?