Позже за этот ужин заплатила Жун Шан.
Но когда пришла в назначенное место и увидела мужчину, всё-таки удивилась.
Сун Цзыюй.
— …
Эм-м-м…
Что тут скажешь?
Мир и правда тесен.
Увидев её, Сун Цзыюй тоже заметно смутился.
Жун Шан поздоровалась, а он несколько раз подряд пробормотал что-то вроде «угу».
Опустив голову, мужчина потёр нос.
Цзян Сяоюй спросила:
— Что с тобой?
Он покачал головой.
— Ничего.
Но за весь ужин Цзян Сяоюй всё равно почувствовала, что между ними что-то странное.
Поэтому позже спросила:
— Вы что, знакомы?
Увидев её любопытное лицо, Жун Шан ответила:
— Раньше встречались.
— А?
Цзян Сяоюй удивилась и посмотрела на мужчину рядом.
Потом сразу рассмеялась.
— Вот это совпадение!
Сун Цзыюй кивнул.
После ужина они втроём попрощались у входа.
Жун Шан пошла по улице направо.
Вскоре позади услышала, как мужчина объясняет Цзян Сяоюй:
— Вообще-то раньше я работал в танцевальной студии твоей подруги.
— Правда? — Цзян Сяоюй обрадовалась. — Когда ты успел научиться танцевать? Ничего себе.
Она всегда считала Хо Циянь очень способной.
Одна сумела так развить танцевальную студию.
Теперь её ученики были уже по всей стране.
Сун Цзыюй смущённо почесал голову.
— Да ничего особенного. Я знаю только основы.
— Нет, подожди.
— Я вообще не это хотел сказать.
— Я хотел рассказать тебе…
И дальше полился длинный рассказ.
Они постепенно удалились.
Жун Шан смутно слышала, как Сун Цзыюй признаётся Цзян Сяоюй, что раньше любил Чэнь Синьлань, а ещё рассказывает, как ради денег специально ссорил её с подругой.
Даже с большого расстояния Жун Шан услышала удивлённый возглас Цзян Сяоюй.
И не глядя могла представить её лицо.
Сун Цзыюй и правда был слишком честным.
Жун Шан вообще не собиралась выдавать его прошлое.
Мог бы просто оставить всё как есть.
А он рассказал сам.
Но после нескольких последующих встреч Жун Шан поверила: Сун Цзыюй действительно не бесстыжий подонок.
По сравнению с Хо Янем она куда больше верила, что он будет хорошо относиться к Цзян Сяоюй.
Около девяти она вернулась на такси.
Только вышла у дома — и издалека увидела Хуа Наньюэ, который ждал у входа.
Увидев её выходящей из машины, он нахмурился и быстро подошёл.
— Почему телефон выключен?
Она так поздно не возвращалась, и он уже места себе не находил.
После его слов Жун Шан достала телефон из сумки.
Посмотрела.
— Разрядился.
— Ясно.
Хуа Наньюэ беспомощно взглянул на неё.
Потом обнял за плечи и повёл в дом.
По дороге спрашивал, с кем она встречалась и что ела.
…
В десять ребёнок уже спал.
Они приняли душ, немного позанимались «спортом», легли и быстро уснули.
Глубокой ночью на белую стену легла чёрная тень.
Медленно, понемногу она приближалась к кровати.
Вскоре запертый ящик открылся.
Кто-то протянул руку внутрь.
Достал деревянную коробочку.
Открыл.
В тот миг, когда комнату озарил огненный свет, Жун Шан резко распахнула глаза.
Она села.
Огляделась.
Вокруг была непроглядная темнота.
Никого.
Ящик по-прежнему был заперт.
Неужели…
Жун Шан нахмурилась.
Ей приснилось?
Но ведь она совершенно ясно почувствовала, как засветилась Кровавая духовная жемчужина.
Огонь отражался на лице, и это тепло невозможно было спутать ни с чем другим.
Ей всё равно было неспокойно.
Жун Шан потянулась через лежащего рядом мужчину к ящику.