Похоже, Хуа Чжансюань отдал сердце принцессе Нин. Жун Шан больше не требовалась.
По правилам системы достаточно провалить одну цель — и вся миссия заканчивается неудачей.
[Задание продолжается. Богиня, постарайся,] — холодно ответило Сердечко.
Жун Шан подняла бровь.
[Что?]
[Хуа Чжансюань всё ещё любит тебя.]
Она нахмурилась.
Но после известия о его близости с другой женщиной в ней неожиданно возникло отвращение.
На самом деле Жун Шан узнала об этом раньше. И настроение действительно испортилось.
На мгновение она даже не понимала, злится из-за угрозы провала или по другой причине.
— Я знаю, что это естественно, — тихо сказала Лянь.
Но от этого не становилось менее больно.
Жун Шан смотрела на лотосы и молчала.
Лянь опустила глаза, скрывая боль.
Вскоре они расстались у пруда.
Во дворце Юньхэ уже ждал Хуа Чжангэ с фруктами.
Жун Шан очистила мандарин, положила дольку в рот и внезапно подавилась, выплюнув её.
— Ешь медленнее, — сказал Хуа Чжангэ и похлопал по спине. — Всё твоё, торопиться некуда.
Но её снова затошнило.
Он нахмурился, понял, что дело серьёзнее, и принёс воду. Жун Шан отказалась.
Хуа Чжангэ немедленно приказал вызвать лекаря.
***
Ночью Жун Шан лежала с закрытыми глазами. Мужчина рядом время от времени гладил её живот.
Когда становилось щекотно, она открывала холодный предупреждающий взгляд, и Хуа Чжангэ быстро убирал руку.
Но лекарь только что подтвердил: она носит его ребёнка. Хуа Чжангэ едва сдерживал радость.
— Юнь И, как думаешь, будет сын или дочь?
Жун Шан притворялась спящей.
— Теперь тебе нужно быть осторожнее, не падать и ни обо что не ударяться.
— Мм.
Она хотела спать.
— Юнь И…
Всю ночь он говорил без остановки. От прежнего холодного образа ничего не осталось.
Сначала Жун Шан лишь делала вид, что спит, а затем действительно заснула под его голос.
Убедившись, что она не слышит, Хуа Чжангэ мягко положил ладонь на пока плоский живот.
Знала ли она, почему он хотел увезти её?
Не из-за министров и не только ради путешествий.
Он боялся: если остаться, память Хуа Чжансюаня однажды пробудится. Тогда брат снова начнёт бороться за неё, и Хуа Чжангэ не сможет остановить.
Ради Жун Шан он был готов отказаться даже от Империи.
Вспомнив недавний сон, Хуа Чжангэ закрыл глаза.