Девушки кое-как поднялись с земли и поспешили к Цзян Хуэй.
— Сяо Хуэй… — жалобно протянули они.
Никто больше не осмеливался приближаться к Гу Нишан.
Но Цзян Хуэй не боялась. У неё оставался козырь.
— Хорошо. Очень хорошо.
Она посмотрела на девушку, стоявшую в центре и явно довольную собой, похлопала в ладоши и холодно усмехнулась:
— Гу Нишан, раз посмела перейти мне дорогу, я сделаю так, что ты пожалеешь!
Ха. Неужели она больше не боится фотографий, которые находятся у неё в руках?
Едва полуугроза сорвалась с губ, в толпе внезапно раздались возгласы.
Все повернули головы.
В следующую секунду сквозь людей прошёл Бэй Мо. Он был одет во всё чёрное, а лицо оставалось холодным и суровым.
Глаза Цзян Хуэй мгновенно загорелись.
В тот день, когда она призналась ему, он даже не удостоил её взглядом. Цзян Хуэй тяжело переживала отказ и каждый вечер плакала дома.
Теперь же, увидев его здесь, она не могла скрыть радости.
Нервно сжав край юбки, она осторожно посмотрела на красивого юношу.
— Старший Бэй Мо, вы…
Шлёп!
Она не успела договорить, как целая пачка ст юаневых купюр ударила её по лицу.
Деньги разлетелись во все стороны.
Цзян Хуэй застыла, оглушённая происходящим.
Она смотрела на холодного юношу перед собой, а сердце болезненно сжалось.
Столько людей увидели её унижение. От обиды Цзян Хуэй хотелось расплакаться.
Она моргнула, и глаза увлажнились.
Никто не ожидал, что Бэй Мо вмешается.
Окружающие ничего не понимали.
Жун Шан лишь взглянула на него, приподняла бровь и промолчала.
Бэй Мо спокойно произнёс под взглядами толпы:
— Этих денег хватит на лечение?
Он сказал это небрежно, но для Цзян Хуэй каждое слово стало острым ножом, один за другим полосующим сердце.
Ноги у неё подкосились, и она отступила.
Подруги подхватили её и обеспокоенно посмотрели.
Цзян Хуэй оттолкнула их, выпрямилась и с раненым видом спросила:
— Старший Бэй Мо, вы хотите заплатить долг Гу Нишан?
— Долг? — Жун Шан тут же вмешалась. — Думаешь, покажешь мне этот счёт, и я сразу заплачу? Ладно, заплачу.
— Но то, что ты задолжала мне раньше, я верну себе до последней капли.
От этих слов по спине Цзян Хуэй пробежал холодок.
Она не осмеливалась смотреть Жун Шан в глаза. Да и Бэй Мо был здесь, поэтому говорить она хотела только с ним.
— Старший Бэй Мо, я не знаю, что вы обо мне неправильно поняли.
Прикусив губу, Цзян Хуэй жалобно продолжила:
— И не понимаю, почему вы защищаете Гу Нишан.
— Ведь это она изуродовала мне лицо.
— Ага, — безучастно отозвался Бэй Мо. — То есть твоя рана считается, а её раны — нет?
— Что за нелепая логика.
Последние слова прозвучали особенно холодно.
Цзян Хуэй вздрогнула всем телом.
Она хотела что-то добавить, но на её лицо уже легла тень.
Бэй Мо прошёл мимо и направился вперёд.
Взгляд Цзян Хуэй неотрывно следовал за ним, пока она не поняла: он идёт к Гу Нишан.
Но ведь между ними раньше не было ничего общего…
Впрочем, сходили с ума не только Цзян Хуэй, но и все девушки вокруг.
Крики и возгласы становились всё громче, поэтому, подойдя к Жун Шан, Бэй Мо невольно остановился.
Между ними осталось два-три метра.