Хуа Чжангэ по очереди перечислил все варианты, и каждый оказался верным.
Жун Шан задумчиво прищурилась.
Вечером он уже вызывал лекаря Чжана, чтобы узнать состояние Лянь. Тот сообщил: она не только здорова, но и выглядит лучше прежнего.
Затем Хуа Чжангэ расспросил стражей у дворца Хуаи. В полдень они будто слышали голос наложницы Юнь. Но когда ворвались внутрь, нашли только Лянь.
При этом в комнате пахло жареной уткой с цветами.
Не увидев ни еды, ни другого человека, стражи не решились обыскивать покои.
После этого Хуа Чжангэ вызвал поваров и узнал остальное.
Значит, он всё выяснил.
Жун Шан стёрла воду с лица.
— И что собираетесь делать? Тоже оставите меня на три дня без еды?
Она бы не умерла, но Хуа Чжангэ этого не знал.
Он мрачно поднял бровь.
— Ты мне угрожаешь?
Хуа Чжангэ выпрямился во весь рост, нависая над купальней.
— Ты просила за неё — я сохранил ей жизнь. Но приказ уже был отдан.
Он сжал губы.
— Тайно спасать её — значит презирать мою власть?
Он считал, что Жун Шан должна понимать и поддерживать каждое его решение. Почему она постоянно шла наперекор?
Разве не знала, что слово правителя должно быть непреложным?
На этот раз он действительно сердился.
Жун Шан молча опустила глаза и послушно сидела в воде.
Время тянулось. Воздух застыл.
Хуа Чжангэ смотрел на её слишком смирный вид и не выдержал:
— Скажи что-нибудь!
— Тогда накажите меня.
Сделанное уже не изменить.
Хуа Чжангэ глубоко вдохнул. Гнев застрял в груди.
Почему казалось, что виновата она, но холодным молчанием наказывает его?
Он шагнул ближе и протянул руку, собираясь схватить Жун Шан.
Она насмешливо улыбнулась, вынырнувшей из воды рукой перехватила его запястье и резко дёрнула.
Хуа Чжангэ с плеском упал в купальню.
Жун Шан рассмеялась, отплыла к краю и удобно прислонилась спиной.
— Владыка, в такую жару позвольте мне сначала охладить ваш гнев.
Она имела в виду только внезапное купание.
Хуа Чжангэ долго не появлялся над водой.
Жун Шан посмотрела на поверхность. Пар мешал видеть, но утонуть в неглубокой купальне он не мог.
Значит, что-то замышлял.