Слова благодарности были сказаны.
Но Гун Шилин хотела ещё и предупредить:
— Ты в будущем будь осторожнее.
Последнее время она часто появлялась рядом с её младшим братом.
Наверняка уже привлекла внимание многих людей.
Жун Шан и сама это понимала.
И не считала, что эти люди могут по-настоящему ей угрожать.
Куда больше она беспокоилась о самой Гун Шилин.
— Обо мне?
Девушка удивлённо указала на себя.
Жун Шан кивнула.
— Бай Фэн ещё жива. Она так просто не остановится.
Лицо уничтожено, один сын погиб.
По сравнению с собой Жун Шан больше беспокоилась о Гун Шилин и госпоже Гун.
Их проще всего атаковать.
Гун Шилин не слишком переживала.
Сказала, что теперь куда бы ни пошла, рядом всегда охрана.
Ничего серьёзного не случится.
Жун Шан услышала и рассмеялась.
— Ты чего смеёшься?
Она не ответила сразу.
Сначала убрала посуду и вытерла губы салфеткой.
Потом посмотрела прямо на Гун Шилин.
— У них есть пистолеты.
— …
Всего несколько слов — и девушка сразу замолчала.
***
Через несколько дней в доме появилась хорошая новость.
Третью наложницу нашли.
Около двух часов дня она вернулась на остров на вертолёте семьи Гун.
Стоило увидеть Гун Шици, как сразу разрыдалась.
— Доченька, мама так настрадалась!
И правда.
В ту ночь она одна тайком вышла через заднюю дверь семьи Юнь.
Собиралась позвонить господину Гуну и попросить отправить за ней вертолёт.
Но на полпути кто-то ударил по голове.
Когда очнулась, поняла: попала к торговцам людьми.
Все украшения сняли подчистую.
А потом ещё говорили, что продадут в далёкую деревню.
Она перепугалась до смерти.
Через несколько дней удалось сбежать, пока за ней плохо следили.
Но её снова поймали и избили почти до полусмерти.
Теперь…
— Ай!
Гун Шици едва коснулась её спины, а третья наложница уже скривилась от боли.
Дочери стало тяжело смотреть.
— Мам, ты ранена?
Вокруг были только женщины.
Она осторожно подняла одежду матери.
На спине одна за другой тянулись страшные полосы от побоев.
— Мам…
У Гун Шици сердце разрывалось.
— Кто это сделал?! Я их убью!
Как они посмели так с ней обращаться?
Гун Шици вспыхнула.
Но третья наложница сразу удержала.
— Не ходи. Их уже забрала полиция.
После этого случая она только теперь по-настоящему поняла, что такое тепло дома.
Огляделась вокруг.
Четвёртая наложница с детьми, госпожа Гун, Гун Шилин, Жун Шан.
Раньше эти лица казались ей ужасно неприятными.
А теперь почему-то все вдруг стали милыми.
— Старшая сестра!
Она развернулась и бросилась к госпоже Гун.
Та ещё не успела понять, что происходит, как её уже обняли.
— Я так по тебе скучала!
Сказала что-то совершенно неожиданное.
Потом отпустила и сразу обняла четвёртую наложницу.
— Как ты? Я по вам всем ужасно соскучилась.
Жун Шан:
— …
Во всей семье только эта третья наложница умела быть настолько чудной.
Остальные выглядели откровенно неловко.
Гун Шици нахмурилась, подошла и оттащила мать.
— Мам, ты только вернулась. Сначала иди помойся.
Наверное, сама третья наложница не замечала.
От неё очень сильно пахло грязью и нечистотами.
Иначе остальные не стали бы закрывать носы, когда она лезла обниматься.
Когда дочь увела её наверх, четвёртая наложница наконец выдохнула.
Обмахнулась рукой.
— Ужас, как воняет.