Это была правда.
Поэтому, пока Су Юньмэн на другом конце яростно ругалась, Жун Шан не сказала ни слова.
Лишь в конце ответила:
— Поняла.
И завершила звонок.
Она обернулась.
Мужчина на больничной койке всё ещё спал.
В палате больше никого не было.
Капельница медленно отсчитывала капли, и в ночной тишине этот звук казался особенно отчётливым.
Жун Шан поджала губы и подошла ближе.
Слабый свет из окна вытянул её тень через всю комнату и положил на одеяло.
Будто почувствовав присутствие, Гу Синчэнь едва заметно шевельнул длинными ресницами.
Жун Шан остановилась.
Но он не проснулся.
Тогда она всё-таки подошла к кровати.
Прохладные пальцы осторожно провели по красивому лицу.
Всего день прошёл, а он будто похудел.
Черты стали ещё резче, кожа — болезненно бледной.
[Ань Хао, где ты сейчас?]
[Синчэнь днём ненадолго очнулся. Всё время звал тебя. Ты можешь приехать?]
[Он сказал, что хочет тебя увидеть…]
Слова Су Юньмэн снова и снова всплывали в памяти.
Жун Шан смотрела на неподвижного мужчину и медленно проводила пальцами по его щеке.
Пустота внутри словно понемногу заполнялась.
***
Глубокой ночью родственники, видимо, уехали за одеждой или едой.
Жун Шан просидела в палате довольно долго, но никто не появился.
И вдруг стены озарил алый свет.
Она вскинула бровь и обернулась.
В коридоре послышались торопливые шаги.
Много людей.
Наверное, его семья вернулась.
Жун Шан поспешно встала.
Но стоило повернуться, как за запястье кто-то схватил.
Она вздрогнула и машинально выдернула руку.
Даже не стала проверять, очнулся ли Гу Синчэнь.
Сейчас хотелось только уйти до появления остальных.
Жун Шан вышла.
Щёлк.
Дверь открылась, и внутрь вошли люди.
***
— Старый господин, если мы все уедем, с молодым господином точно ничего не случится?
Слуги не понимали, почему сегодня старый господин Гу внезапно приказал всем покинуть больницу.
Старик сидел в машине с закрытыми глазами.
Казалось, отдыхает.
Но ресницы постоянно едва заметно дрожали.
Через некоторое время он открыл глаза.
— А-Фу, сын Лю Фэна мёртв.
— Что?
— Боюсь, Лю Фэн не выдержит и решит взять жизнь нашего Синчэня взамен.
Его внук никого не убивал.
Но человек, сломленный горем, может уже не рассуждать здраво.
Старый господин Гу прожил достаточно, чтобы хорошо понимать людей.
Водитель побледнел.
— Тогда зачем вы…
Если опасность реальна, почему убрать охрану?
***
Слова старика долетели из автомобиля до противоположной стороны улицы.
Лицо Жун Шан изменилось.
Плохо.
Люди, которые только что вошли в палату, вполне могли быть присланы Лю Фэном.
Она не знала, что именно задумал старый господин Гу.
Но раз Гу Синчэню угрожает опасность, стоять в стороне она не станет.
Через несколько секунд женщина исчезла с улицы.
Маленький ребёнок с шариком удивлённо потянул мать за рукав.
— Мам, а та сестрёнка только что куда-то пропала.