В тот день Жун Шан отнесла в ломбард украшения, которые забрала из комнаты матери Юнь Си.
Тринадцать вещей продались за очень хорошую сумму.
Когда деньги поступили на счёт, настроение стало прекрасным.
На них можно было жить ещё очень долго.
Если бы прежняя Юнь Си додумалась до этого раньше, её жизнь не была бы настолько тяжёлой.
Хотя главная причина всё равно Юнь Хао и его жестокость.
Вечером Жун Шан ужинала снаружи.
Она собиралась потом прогуляться и заодно посмотреть, не встретится ли Гун Цзымо.
Но позвонил Юнь Хао и сообщил: семья Гун уже уехала.
Уехала куда?
Он был в плохом настроении и объяснять не стал.
Жун Шан пришлось искать информацию самой.
Так она узнала: у семьи Гун есть собственный остров.
Вот это богатство.
Остров находился в море к северу от города H.
Но раз он частный, просто так туда не попасть.
Вечером Жун Шан вернулась домой.
У входа валялись её вещи.
Одежда раскидана по полу, среди неё даже нижнее бельё прежней Юнь Си.
Жун Шан нахмурилась.
— Выбрасывайте! Всё её барахло наружу!
Внутри Лань Мэйфэнь стояла, уперев руки в бока, и выглядела необычайно довольной.
Слуги бегали по лестницам, таская вещи Жун Шан вниз.
Когда она вошла, Лань Мэйфэнь как раз выхватила у служанки чемодан и швырнула к двери.
Чемодан треснул.
Его когда-то купила мать Юнь Си, когда дочь училась в старшей школе.
Она все эти годы берегла его.
А теперь…
— Все слушайте! Господин сказал: Юнь Си больше не имеет права переступать порог этого дома. Всё, что не должно здесь оставаться, выбросить до десяти вечера!
Кто-то внезапно хлопнул Лань Мэйфэнь по голове.
— Ай! Кто?!
Она резко обернулась и встретилась с ледяным взглядом Жун Шан.
Сердце ёкнуло.
Лань Мэйфэнь отступила.
— Ты… зачем вернулась?
— Подними.
Голос Жун Шан был настолько холодным, что впервые по-настоящему напугал её.
Будто сейчас кто-то будет избит до смерти.
Лань Мэйфэнь хотела что-то сказать, но вокруг стояли слуги.
Нельзя терять лицо.
— Что ещё поднимать? Сама подбирай!
— Я тебе ясно говорю: господин велел сегодня же выметаться. Больше сюда не приходи.
Она несколько раз презрительно посмотрела на Жун Шан и демонстративно закатала рукава.
Потом крикнула слугам:
— Быстрее! До десяти всё убрать, лишнее выбросить!
Наконец-то наступил день, когда Юнь Си выгоняют из семьи Юнь.
Лань Мэйфэнь была счастлива.
На полу валялись вещи. Некоторые от сильных бросков уже сломались.
Она специально не жалела их.
Лань Мэйфэнь собралась уйти.
— А-а!
Её резко схватили за волосы.
Лицо побелело от боли.
— Я сказала: подними.
Жун Шан действительно разозлилась.
Голос был пугающе тихим.
Лань Мэйфэнь задрожала и попыталась вырваться.
— Отпусти!
Чем сильнее она дёргалась, тем крепче становилась хватка.
— Поднимешь или нет?
Система, наблюдая за взглядом Жун Шан, даже сама почувствовала страх.
В нём было что-то разрушительное.