Притащить гроб в дом Нань в канун Нового года — уже само по себе выглядело как намеренное проклятие. Старшие семьи были возмущены.
Янь Цзе было всё равно. Он хотел убить Нань Цяошэна за брата, а Янь Ле — отомстить за Второго господина. Их цели совпали, а позади стояла толпа людей, готовых подтвердить произошедшее.
Они наперебой рассказывали о той ночи.
Но один из стариков лишь сердито бросил:
— Несколько сотен человек набросились на нашего Шэнъэра, и вам ещё хватает совести жаловаться?
После этого версия об убийстве Второго господина стала казаться им ещё менее убедительной. Один Нань Цяошэн против сотен людей — уже чудо, что вернулся живым.
Двоюродный дед Нань выступил вперёд:
— По-моему, моего племянника погубили именно вы. Сговорились против семьи Нань, а теперь ещё смеете перекладывать вину?
— Дядя, это вы сейчас переворачиваете всё с ног на голову! — вспыхнул Янь Цзе.
Пустой гроб поставили на пол. Обе стороны были на грани драки.
Сам Нань Цяошэн всё это время молчал среди старших.
— Цяошэн, скажи хоть что-нибудь, — потребовали они.
Он слегка кивнул старикам:
— Простите, что заставил вас смотреть на этот фарс.
А когда повернулся к братьям Янь, улыбка исчезла, взгляд стал ледяным.
— Если я правильно помню, именно Второй дядя и вы хотели моей смерти. Вас были сотни. То, что я вообще вернулся домой, уже удача. И теперь вы утверждаете, что я ещё и убил его? Не знал, что настолько способен.
— Сам прекрасно знаешь, на что способен! — огрызнулся Янь Ле.
Он помнил, как Нань Цяошэн один уложил толпу у школы.
Но сейчас братья явно проигрывали спор. И тогда Янь Ле вспомнил ещё об одном человеке.
Он подкатил кресло вперёд.
— Не верите — ваше право. Но есть свидетель, который подтвердит, что Второго господина убил именно Нань Цяошэн.
Старики заинтересовались.
— Тогда зови свидетеля.
Нань Цяошэн молча наблюдал. Он прекрасно знал, кто в семье чего стоит; просто до сих пор многие вещи предпочитал не замечать.
Янь Ле достал телефон. Даже Янь Цзе тихо спросил:
— Это правда? Только не вздумай подставлять липового свидетеля. Эти старики не дураки.