Ночью лагерь освещали белые фонари.
Около девяти Жун Шан вышла из кабинета и направилась домой.
Не успела открыть машину, как кто-то появился сзади, перехватил запястье и прижал её к кузову.
— Тан Шэн, ты играешь со мной?
В голосе Гу Байли звучала злость.
Жун Шан улыбнулась.
— Играю? Нет.
— Разве не ты просил не приставать к тебе?
Она вернула ему собственные слова.
Гу Байли замолчал.
Жун Шан легкомысленно погладила его по щеке.
— Ты ведь не интересуешься мужчинами. Передумал?
— Нет! — Он покраснел и убрал её руку. — Просто не хочу, чтобы меня выставляли дураком.
То целует и зовёт домой, то полностью игнорирует.
— А что я сделала?
Гу Байли снова потерял слова.
В памяти появился их ночной поцелуй. Признаться, что его поцеловали силой, было стыдно.
В этот момент Жун Шан поднялась на носки и быстро коснулась его губ.
Гу Байли застыл.
Она с интересом смотрела на него.
— Ты об этом? Я поцеловала тебя, а потом стала холодной, поэтому решил, что я играю?
— Ты… — Он прикрыл рот рукой. — Можно было просто сказать. Кто разрешал снова целовать молодого господина?
Жун Шан не ответила. Оттолкнула его, села в машину и захлопнула дверь.
— Тан Шэн, ублюдок, — выругался Гу Байли.
Пока автомобиль не тронулся, он обошёл его, открыл пассажирскую дверь и сел, собираясь потребовать объяснений.
Но Жун Шан лениво спросила:
— Молодой господин Гу решил поехать ко мне домой? Тогда закрой дверь, а то выпадешь.
Он стиснул зубы.
— Чего ты добиваешься?
Гу Байли наклонился и снова схватил её за запястье.
— Ты уже несколько раз меня целовала. Что всё это значит?
Она действительно заинтересована или просто развлекается?
По её поведению второй вариант казался вероятнее.
И именно поэтому он так злился.