Хлоп!
Дверь машины закрылась.
В тесном салоне повисла странная неловкость.
Му Ишан едва сел, как закрыл глаза, ясно показывая: разговаривать с ней не намерен.
А Чэн Сюэбинь через зеркало заднего вида бросил на Жун Шан полный обиды взгляд.
Ему всё казалось, что госпожа Шэн не должна быть такой.
По слухам, она резкая, вспыльчивая и... совершенно не интересуется мужчинами.
Но что она только что вытворяла?!
Она же буквально висела на его кузене!
Чэн Сюэбинь одновременно смущался и злился.
— Поехали, — буркнул он.
Машина тронулась.
— Где живёте?
Жун Шан назвала жилой комплекс.
Чэн Сюэбинь раскрыл рот от удивления.
— Это же...
— Кузен, смотри на дорогу.
Холодный голос с заднего сиденья мгновенно заставил его замолчать.
Что?
В чём проблема?
Жун Шан повернула голову к мужчине.
Он всё ещё сидел с закрытыми глазами.
Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень на светлую кожу.
Она придвинулась и провела пальцами по его щеке.
Какая хорошая кожа.
Му Ишан мгновенно открыл глаза.
— ...
Её рука застыла.
Он опустил взгляд на пальцы и раздражённо спросил:
— Что ты делаешь?
Неловко?
Ничуть.
— У тебя кожа очень хорошая.
— И?
Жун Шан прямо у него на глазах снова протянула руку и провела сверху вниз по щеке.
У Му Ишана дёрнулся уголок глаза.
— Сядь нормально.
Вот же хулиганка.
По дороге она успела вдоволь его полапать.
Сердце Чэн Сюэбиня разбивалось на мелкие кусочки.
Обычно он ехал шестьдесят, а сегодня разогнался до ста двадцати.
Му Ишан тоже это заметил.
Пока женщина рядом трогала его руку, он бросил взгляд вперёд.
— Безопасность важнее всего.
Да иди ты.
Чэн Сюэбинь едва не выругался вслух.
Сиди наслаждайся, подлец!
Му Ишан: «Что?»
Обычно дорога занимала пятнадцать минут.
Сегодня Чэн Сюэбинь уложился в семь-восемь.
У ворот жилого комплекса «Новая эпоха» —
Визг!
Он резко затормозил.
Жун Шан не ожидала и подалась вперёд.
Рядом мгновенно протянулась рука.
Но она сама успела выпрямиться и ничего не заметила.
Рука на секунду застыла, затем словно невзначай коснулась колена владельца и тихо вернулась назад.
— Приехали.
Голос был совершенно спокойным.
Чэн Сюэбинь обернулся и снова бросил на кузена обиженный взгляд.
Он уже собирался что-то сказать, как увидел: Жун Шан достала из сумки две купюры по сто юаней.
Зачем?
В следующую секунду два белых пальца с зажатыми купюрами проскользнули перед его глазами — и деньги оказались засунуты Му Ишану за ворот.
— ...
Лицо мужчины почернело.
— Спасибо. Это вам за поездку.
Жун Шан весело махнула рукой и уже собиралась выйти.
Му Ишан больше не выдержал и схватил её.
Она обернулась.
— Что это значит?
За поездку?
Он ей водитель?
— Ничего особенного. — Жун Шан невинно моргнула. — Я воспользовалась вашей машиной. Чаевые вам положены.
— ...
Она ещё и продолжает!
Чэн Сюэбинь понял: кузен действительно злится.
Опасаясь за богиню, он поспешно вмешался:
— Кузен, госпожа Шэн просто чувствует себя неловко, что мы её подвезли, поэтому дала двести юаней.
Если честно, такси на это расстояние стоило бы намного дешевле.
Она ещё и переплатила.