Сегодня он был совсем странным.
Из трёх личностей Хуа Наньюэ казался Жун Шан самым холодным внешне, но именно к ней относился теплее всех.
А сегодня?
Даже Хуа Бэйсин в последнее время перестал её выгонять. Теперь очередь Наньюэ?
Жун Шан покачала головой и крепче обняла одеяло.
— Не уйду.
Хуа Наньюэ тут же обернулся.
От него ощутимо веяло холодом.
Жун Шан не испугалась.
Даже протянула капризно:
— Я просто не хочу спать одна-а.
В другие дни он бы наверняка не удержался от улыбки.
Сегодня только отвёл взгляд.
— Выйди.
Два холодных слова.
Жун Шан подняла брови.
Не действует?
Ладно.
Взяла подушку с одеялом и вышла.
Она ещё собиралась его проверить, но едва шагнула за дверь, как Хуа Наньюэ тут же вышел следом — лишь затем, чтобы с грохотом закрыть дверь прямо за её спиной.
Жун Шан замолчала.
Вот же гад.
Понравилось — и надоело.
Ладно. Она сегодня и без того устала, спорить не хотелось.
Вернулась в соседнюю комнату.
Внутри пахло лёгкой свежестью.
Жун Шан включила кондиционер и улеглась.
Вот здесь хорошо.
Ещё пожалеет, что прогнал.
Хотя на самой Жун Шан произошедшее совершенно не сказалось.
Она очень быстро уснула.
А в соседней комнате Хуа Наньюэ ходил из угла в угол.
За стеной — ни звука.
На душе становилось всё холоднее.
Ну конечно.
Бессердечная женщина.
Он мрачно сел на диван и опустил голову.
Вспомнил её мягкий тон по телефону. Потом представил, как она сейчас наверняка уже спит без задних ног.
И окончательно убедился: она вообще не принимает его всерьёз.
Дальше полезли старые обиды.
Она по ночам сталкивала его с кровати.
Отбирала одеяло.
Засыпала ещё до его появления.
А самое главное — отдала его кольцо той старухе.
Хуа Наньюэ глубоко вдохнул.
Чем больше вспоминал, тем хуже становилось.
К часу ночи он наконец лёг.
И каждые пять минут переворачивался.
— Чёрт!
Кулак с силой ударил по простыне.
Он уже жалел, что выгнал её.
Была бы рядом — увидела бы, что он злится. Может, как в романах, ещё и попыталась бы успокоить.
А сейчас…
Хуа Наньюэ едва не сходил с ума.
Неизвестно, когда он всё-таки уснул.
Жун Шан, во всяком случае, выспалась прекрасно.
Утром она вышла из соседней комнаты, а дверь спальни Хуа Наньюэ всё ещё была закрыта.
Точнее, теперь там должен был быть уже Хуа Сичэнь.
Он не проснулся — значит, завтрака не будет.
Жун Шан не расстроилась.
Купит соевое молоко по дороге.
Немного посидела внизу и ушла.
***
Чэнь Синьлань отдыхала дома, поэтому в студии Жун Шан работала одна.
В суматохе телефон так и пролежал в сумке.
Только в полдень, во время перерыва, она его достала.
На экране — больше десяти пропущенных вызовов.
От Хуа Сичэня.
Странно.
Он никогда столько раз подряд не звонил.
Жун Шан решила, что случилось что-то важное, и перезвонила.
Ответили быстро.
— Хо Циянь, ты чего до сих пор не вернулась готовить мне еду-у?
Жун Шан застыла.
— Ты хочешь этого малыша голодом уморить?
Этого… малыша?
Она окончательно растерялась.