Чэнь Мусы спросил:
— Что-то случилось?
Сун Цзыюй покачал головой.
— Нет.
Чэнь Синьлань только что предупредила его никому не рассказывать о её делах.
Особенно семье.
Сун Цзыюй понимал: она не хочет, чтобы родные переживали.
Но весь интернет уже обсуждал её исключение из группы. Разве это можно скрыть?
По его мнению — вряд ли.
Он и сам хотел помочь.
Но у него не было ни денег, ни влияния.
Если бы были, когда-то он не предал бы её ради тех денег, что предложила молодая госпожа Цзи.
*
Когда прошлой ночью Жун Шан вернулась домой, тот человек — неизвестно, Хуа Сичэнь это был или Хуа Бэйсин — уже спал.
Она его не увидела и так и не поняла, не был ли это вообще ещё не появлявшийся пятый характер.
Если честно, ей одновременно хотелось познакомиться и было страшновато.
А вдруг он окажется ещё ужаснее Хуа Сяоцзю?
Тогда у госпожи Хуа и правда случится сердечный приступ.
Утром Жун Шан сварила две миски лапши с яйцом.
Когда Хуа Сяоцзю спустился в её пижаме, она уже съела больше половины своей порции.
Почуяв аромат, он радостно подбежал к столу.
Сел и потянулся за палочками.
Хлоп!
Палочки Жун Шан тут же ударили его по руке.
Хуа Сяоцзю вскрикнул.
— Ты чего?! — Он потёр ладонь и обиженно посмотрел на неё.
Жун Шан поманила пальцем.
— Иди сюда.
Он насторожился.
— Зачем?
— Подойди, потом скажу.
Жун Шан подумала: воспоминания у них общие.
Если получится выведать у Хуа Сяоцзю, кто появился после полуночи — Хуа Сичэнь, Хуа Бэйсин или новая личность, — всё станет ясно.
Но Хуа Сяоцзю смотрел на неё с подозрением.
Наверное, она уже отбила ему всякое доверие своими ударами.
Пришлось пустить в ход главное оружие.
Жун Шан моргнула и сладко улыбнулась.
— Малыш, ну иди сюда.
— Сестрёнка хочет кое-что сказать.
Хуа Сяоцзю аж передёрнуло.
— Ты чего?
Он отодвинулся ещё дальше и явно испугался.
Жун Шан закатила глаза.
Всё, хватит.
Она вскочила и бросилась к нему.
Хуа Сяоцзю только начал вставать, как она уже налетела.
Бух!
И прижала его к дивану.
Её тёплое дыхание коснулось лица, и Хуа Сяоцзю покраснел.
Он хлопал ладонями по дивану.
— Эй, ты что делаешь?!
— Сяоцзю, скажи сестрёнке, чем ты занимался вчера ночью?
— В смысле чем?
— После двенадцати. Что делал?
— Ничего. — Он не понимал вопроса. — Я уже спал. Что я мог делать так поздно?
Сегодня она какая-то странная.
Зачем спрашивать такую ерунду?
Ему было тяжело дышать под её весом.
Хуа Сяоцзю попытался оттолкнуть её.
— Слезь с меня.
Но даже с ней справиться не смог и покраснел от натуги.
— Ну чего ты! Я же сказал, ничего не делал. Слезай уже, ты меня раздавить хочешь?
— Тогда ответь: ты вчера ночью мне звонил?
— Был звонок или нет, ты сама лучше знаешь.
Хлоп!
Жун Шан стукнула его по лбу.
— Не умничай.
Хуа Сяоцзю едва не заплакал от обиды.
Только представить: такой высокий крепкий мужчина лежит под женщиной, которая весит меньше пятидесяти килограммов, и даже выбраться не может.
Позор всей его жизни.
Он ещё раз дёрнулся.
Безрезультатно.
Тогда наконец честно сказал:
— Вроде звонил.
Ага.
— Хотя вроде и нет.
— …
Хлоп!
После следующего удара он наконец замолчал.