Выйдя из комнаты Гун Цзымо, вторая наложница наконец по-настоящему расслабилась.
Наверное, после пережитого он снова стал дураком.
Ха.
Убить не получилось — и ладно. Если удалось снова превратить в идиота, тоже неплохо.
Позже она велела Гун Цзысю позвонить Гун Цзыци и сообщить хорошие новости.
Заодно вспомнила, что тот уже несколько дней не возвращался, и спросила, когда приедет.
Только тогда выяснилось: несколько дней назад на него тоже напали и несколько раз ударили ножом.
Вторая наложница едва не умерла от страха.
Без конца спрашивала, как он, всё ли в порядке.
Гун Цзыци сказал, что почти поправился.
Тогда она сразу спросила, кто это сделал.
В прошлом вторая наложница сама была связана с криминальным миром.
Чуть что — уже готова идти с ножом разбираться.
Но Гун Цзыци и сам не знал.
— Лицо было закрыто. Откуда мне знать, кто это?
Эти два дня Лань Кэинь рассказывала ему, что Юнь Си увезла Гун Цзымо обратно на остров.
Гун Цзыци был страшно раздражён.
Он никак не понимал, что Юнь Си нашла в этом дураке.
— Ладно, если всё нормально — кладу трубку. Через пару дней вернусь.
Он уже чуть ли не плесенью покрылся в этой больнице.
— Хорошо.
Раз ещё хватает сил злиться, значит, действительно жив.
***
Вечером госпожа Гун привела Гун Цзымо в комнату Жун Шан.
Она рассказала: когда Юнь Си привезла его на остров, ранен был только он.
Гун Цзымо сразу почувствовал странность.
Как так?
Она ведь тоже получила пулю.
Но теперь, войдя в комнату, он увидел Жун Шан, свободно ходящую туда-сюда.
Под короткой юбкой — длинные светлые ноги. Ни следа раны.
Гун Цзымо нахмурился.
Шаги слегка замедлились.
Госпожа Гун улыбнулась Жун Шан:
— Проснулся и сразу стал тебя искать.
Гун Цзымо поднял голову и встретился с её удивлённым взглядом.
На этот раз не отвернулся.
Наоборот, улыбнулся.
— Сестра.
Жун Шан действительно замерла.
Он снова назвал её сестрой?
Наверное, госпожа Гун заметила выражение её лица.
Смущённо улыбнулась и отвела Жун Шан в сторону.
— Мы уже не знаем, что делать.
— Когда ты сказала, что он пришёл в себя, мы были так рады. А потом… — Женщина покачала головой. В глазах появилась печаль.
Жун Шан тоже стало тяжело.
Она правда не ожидала, что улучшение Гун Цзымо окажется временным.
После ухода госпожи Гун Жун Шан посадила его смотреть телевизор.
Даже дала шоколадку.
Гун Цзымо опустил взгляд на упаковку и на мгновение застыл.
Вспомнил шоколадку, которую выбросил несколько дней назад.
— Цзымо, совсем ничего не помнишь?
Когда он пришёл в норму и перестал её узнавать, Жун Шан ещё чувствовала разочарование.
Но после разговора с госпожой Гун всё-таки подумала: пусть лучше действительно поправится.
Он не ответил.
Жун Шан покосилась.
Гун Цзымо уже вскрывал упаковку.
Положил шоколад в рот.
Очень сладко, но с лёгкой горчинкой.
— Цзымо. — Жун Шан подперла щёку рукой и посмотрела на него.
Он жевал совершенно спокойно.
— Что, сестра?
Взгляд точно такой же, как раньше.
Жун Шан немного разочаровалась.
— Ничего.
Даже не знала, что смотреть по телевизору.
Переключила несколько каналов.
Потом нажала красную кнопку и выключила.
Поднялась, собираясь умыться.
И услышала:
— С твоей ногой правда всё хорошо?