Жун Шан не понимала, зачем он так язвит.
Решила, что просто ревнует к Чэнь Юнь.
Она и сама не ожидала такого признания.
Но чужими чувствами не распорядишься.
Жун Шан толкнула Шэнь Люняня, велев подняться.
Хотела предупредить, что кто-то идёт.
Не успела.
Бабушка Шэнь поднялась наверх, увидела их — и застыла.
— …
Потом холодно фыркнула.
— В доме полно людей. Можно хоть немного себя контролировать?
Это же гостиная.
Увидит кто-нибудь такую позу — куда деваться от стыда?
Семья Чэнь только что ушла, ещё и напоследок ругалась.
Настроение у старушки было хуже некуда.
Шэнь Люнянь от голоса бабушки вздрогнул, мгновенно поднялся и заодно помог встать Жун Шан.
Он поправил одежду, заметно смутившись; кончики ушей даже покраснели.
Жун Шан была куда спокойнее.
Увидев старушку, вежливо улыбнулась и поздоровалась.
Та несколько секунд только смотрела.
Потом перевела глаза на внука.
— Твои родители внизу. Спускайтесь.
Помолвка с семьёй Чэнь уже сорвалась.
Больше бабушка не хотела вмешиваться слишком глубоко.
В её возрасте главное — сколько ещё отведено прожить.
Жун Шан понимала: старушка к ней не расположена, но намеренно мучить тоже не собирается.
Позже она вместе с Шэнь Люнянем спустилась и села напротив его родителей.
Госпожа Шэнь в целом осталась ею довольна.
А вот отец Шэнь всё время сидел с мрачным лицом и говорил неприятные вещи.
— Я вообще всегда был против того, чтобы мой сын связывался с актрисами.
Артистов он презрительно называл лицедеями.
Шэнь Люняню это не понравилось.
— Я сам работаю в этой индустрии.
Чжун Ся — артистка его компании.
Если бы не она, почти половине сотрудников пришлось бы искать другую работу.
Отец Шэнь не хотел слушать.
Он представлял, что после свадьбы придётся говорить знакомым: его невестка актриса.
И почему-то считал это постыдным.
Актёры постоянно играют влюблённых, в каждой новой работе обнимаются и целуются с другими людьми.
Не нравится.
Нечисто.
Но характер собственного сына он знал.
Пойдёшь против него слишком жёстко — соберёт вещи и вообще съедет.
Упрямый до невозможности.
Поэтому мужчина наконец выдвинул условие:
— Хочешь войти в семью Шэнь — уходи из шоу-бизнеса.
Он просто терпеть не мог эту профессию.
В прошлых мирах Жун Шан и сама иногда прекращала работать после свадьбы.
Но тогда это было её собственное решение.
Сейчас же мужчина унижал её профессию и фактически называл её лицедейкой.
Согласиться в такой момент значило бы самой растоптать своё достоинство.
— Простите.
Голос оставался спокойным, позиция — твёрдой.
— Я не считаю свою работу чем-то постыдным.
— Я не ворую, не граблю и не получила место через чужую постель.
Так с какой стати её унижать?
Жун Шан сидела ровно, но давление от неё ощущалось само собой.
Отец Шэнь несколько раз посмотрел на неё и всё равно остался при своём.
Госпожа Шэнь попробовала уговорить: если она войдёт в такую семью, ей ведь ничего не будет не хватать.
Да и у Шэнь Люняня собственное агентство. После свадьбы Жун Шан станет хозяйкой — зачем продолжать сниматься?
Но сколько ни говорила, Жун Шан не уступила.
В конце концов Шэнь Люнянь мрачно поднялся, взял её за руку и потянул прочь.