Лю Сюй была в ярости.
Она раскинула руки и бросилась сверху, будто хотела задушить Жун Шан.
— Ло Синьде, зачем ты опять полезла не в своё дело?!
Но приблизиться не успела.
Впереди вспыхнул огонь.
Лю Сюй вскрикнула.
Лицо Жун Шан изменилось.
— Чэньюй!
Когда она подняла голову снова, призрак уже исчез.
— Ты не ранена?
Е Чэньюй быстрым шагом подошёл и взял её за руку.
Только тогда Жун Шан заметила порез.
Кожу зацепила проволока у окна.
Раньше она даже не почувствовала.
— Пойдём, перевяжу.
Она позволила ему увести себя.
Под ярким светом Жун Шан всё сильнее хмурилась.
Е Чэньюй усадил её на диван и принёс аптечку.
Но стоило ему взять её руку, как она вдруг отняла её.
Он посмотрел на неё.
Жун Шан явно была не здесь мыслями.
— Чэньюй… Мне не кажется, что я слишком часто вмешиваюсь в чужие дела?
Раньше она о таком не задумывалась.
Если что-то её не касалось, Жун Шан просто не хотела тратить силы.
А теперь сама себе казалась слишком хлопотливой.
[Это не хлопотливость. В тебе просто становится всё больше человечности.]
Давно молчавшая система внезапно подала голос.
Жун Шан замерла.
Человечности?
Е Чэньюй увидел её задумчивость, погладил по голове и мягко сказал:
— Синьде, ты по природе добрая. Этим людям просто повезло встретить тебя.
Но Жун Шан думала иначе.
— Я спасла Шэнь Тяньсинь.
А она убийца.
Лян Шань тоже стала причиной смерти собственного ребёнка.
Ло Сюн сбил насмерть бабушку Лю.
И каждого из них Жун Шан спасла.
Все они отняли чужую жизнь.
Она нахмурилась.
Впервые Жун Шан не могла понять, правильно ли поступала.
Е Чэньюй давно заметил: после возвращения днём она всё время о чём-то думает.
Наверняка о Шэнь Тяньсинь и Лю Сюй.
Он не хотел, чтобы она мучилась из-за посторонних.
Е Чэньюй притянул её к себе и медленно погладил по спине.
— Всё. Не думай об этом.
В ту ночь, вскоре после того как Жун Шан уснула, ей приснилась Ай Фэй.
Та женщина словно была не совсем обычным человеком.
Во сне она управляла обиженными и неприкаянными духами, заставляя их работать на себя и приносить ей деньги.
***
— Молодой господин Е, господин Е действительно хочет, чтобы вы вернулись.
— Вы ведь знаете: вы его единственный сын.
— Вы ушли, а ему одному остался такой огромный дом. Думаю, ему тоже нелегко.
Просыпаясь, Жун Шан сквозь сон услышала женский голос.
Знакомый.
Она откинула одеяло и поднялась.
Через ширму увидела женщину на диване.
Кажется…
— Возвращайтесь. Семейные дела мы решим сами.
Холодный голос Е Чэньюя донёсся из гостиной.
Жун Шан вышла.
Ай Фэй услышала шаги и подняла голову.