Рядом никого не было, а Жун Шан говорила словно сама с собой.
Инь Мо слегка приподнял бровь. В звёздных глазах появилось удивление.
Неужели он случайно увидел другую сторону этой старшей барышни?
Она назвала его чурбаном?
Только что так гордо заявляла: раз он не женится, она не станет лечиться и позволит судьбе распорядиться её жизнью.
Неожиданно по саду прошёл цветочный аромат.
На чуть красноватых губах Инь Мо появилась едва заметная улыбка.
Жун Шан не ожидала, что он услышит её разговор с системой.
«Эти мужчины всегда появляются без звука?»
Она вообще не заметила его приближения.
Жун Шан повернулась, но белая фигура внезапно оказалась совсем близко. Красивое лицо увеличилось перед глазами, и она невольно отступила на два шага.
Лёгкий аромат его одежды всё равно достиг её.
— Госпожа Цзян считает меня чурбаном?
А разве нет?
Человек, которого невозможно соблазнить.
Встретившись с его сияющими глазами, Жун Шан мысленно возмутилась.
Но Цзян Муюй была воспитанной и благородной барышней. Поэтому она смущённо улыбнулась.
— Простите. Муюй была невежлива.
Она слегка поклонилась и собиралась уйти, когда в груди снова вспыхнула боль.
Лицо изменилось. Жун Шан сжала ткань на груди. От мучительного ощущения на лбу выступил пот.
«Да чтоб тебя. Не бывает болезни, которая обостряется настолько вовремя!»
«Система, опять твоя работа?»
[М-м].
Жун Шан хотелось ругаться.
Боль заставила её тихо застонать. Голос дрожал.
Инь Мо заметил, что она стоит неподвижно, и хотел посмотреть, что случилось. В следующую секунду женщина согнулась, прижав ладонь к сердцу.
— Госпожа Цзян.
Он коснулся её лба. Хотя лицо было покрыто потом, кожа оставалась ледяной.
Холодное выражение наконец изменилось. Инь Мо нахмурился и, больше не думая о приличиях, подхватил её на руки.
Он понёс Жун Шан обратно в павильон Чанфэн.
***
Приближались сумерки. Во дворе снова завывал холодный ветер.
Уголь в жаровне почти прогорел. Сяо Вэй пришлось подбросить свежего угля и затем выйти.
В комнате известный лекарь обители Минхуа Хань Цин закончил осмотр Жун Шан и, поднимаясь, покачал головой.
Инь Мо сделал шаг вперёд.
— Что?
— Очень странно. — Хань Цин посмотрел на красивую женщину, чьё лицо уже понемногу возвращало цвет. — Я лечил многих людей, но никогда не встречал такой болезни.
Во время осмотра её пульс то ускорялся, то замедлялся.
А тело становилось то холодным, то горячим.
Хань Цин посмотрел на молчаливого мужчину в белом.
— Разве вы не собирались лечить её Кровавой духовной жемчужиной?
Инь Мо невольно взглянул на бледное лицо на кровати и негромко ответил:
— Да.