После этих слов Жун Шан задумалась, стоит ли говорить о своих подозрениях.
Она уже давно считала, что за прошлым нападением стоят вторая наложница и трое её сыновей.
Слишком уж всё вовремя.
В тот день Гун Цзымо только встретился с Гун Цзыци и показал, что разум восстановился.
А после возвращения к семье Юнь на него в тот же день напали с оружием.
Не нужно быть гением, чтобы заподозрить: Гун Цзыци сообщил семье.
Но настолько ли существование Гун Цзымо угрожает им?
Если да, тогда и прежняя авария…
— Юнь Си? Юнь Си?
Голос мужчины вытащил из мыслей.
Жун Шан моргнула и посмотрела.
Он хмурился.
— Что с тобой?
— Ничего. — Она покачала головой. — Всё нормально.
Правда?
Гун Цзымо смотрел глубоко и внимательно.
Будто изучал и одновременно о чём-то думал.
Жун Шан знала: он всё ещё в ней сомневается.
Она отвернулась к морю.
Ветер подул сильнее.
Жун Шан невольно раскинула руки.
Длинные волосы и платье взметнулись.
Открылась часть светлой гладкой голени.
Гун Цзымо заметил.
Ни единого следа ранения.
Он нахмурился.
Посмотрел на себя: рука всё ещё под белой повязкой.
А от более старой раны остался заметный пулевой след, который ещё неизвестно когда исчезнет.
А у неё…
Уже второй раз.
Если первый можно было списать на ошибку восприятия, то сейчас?
Гун Цзымо отвёл глаза, сжал губы. Лицо стало серьёзным.
Они долго стояли у кромки воды.
Волны одна за другой намочили край её платья.
Жун Шан подняла ткань и отступила.
— Пойдём.
Она развернулась.
Лёгкий аромат геля для душа донёсся ветром.
Ресницы Гун Цзымо дрогнули.
Он слегка повернулся и неожиданно позвал:
— Юнь Си. Ты умеешь быстро заживлять раны?
Если бы такое сказал другой человек, это почти наверняка была бы шутка.
Но когда Жун Шан повернулась, его взгляд был совершенно серьёзным.
Сердце ёкнуло.
Несколько секунд она не понимала, что именно он чувствует и насколько серьёзно спрашивает.
Потом лениво улыбнулась.
— О чём ты?
— Какое ещё быстрое заживление?
Он не стал долго объяснять.
Только спокойно сказал:
— Пулевое ранение опять исчезло.
Опять.
Потому что это уже не первый раз.
Улыбка Жун Шан чуть замерла.
— Правда?
Она даже не посмотрела вниз.
И так знала: следа уже нет.
Тогда решила просто признать.
— Я сама всегда считала это странным. В детстве бывало: мама видит кровь, отворачивается за аптечкой, а когда возвращается — рана уже закрылась.
— …
Гун Цзымо молчал.
Ночь красивая, а он даже не смотрит на море — только серьёзно на неё.
Жун Шан снова рассмеялась.
— Испугался?
— …
— Цзымо, как думаешь, вдруг я в прошлой жизни была каким-нибудь чудовищем?
На этот раз он наконец отреагировал.
— Не говори ерунды.
— Ты не чудовище.
Он отвернулся. Профиль был безупречно красивым.
— Я просто пошутил.
Правда?
Жун Шан замерла взглядом.
— Но это факт.
Он ведь сам видел.
Странно: пока она отрицала, он спрашивал. Стоило признать — он уже не хотел слушать.
— Ладно. Мне можешь говорить. Другим лучше не рассказывай.
Иначе окружающие либо сочтут её сумасшедшей, либо действительно объявят чудовищем.
Жун Шан вздохнула.
Похоже, он и правда испугался.
Просто рефлекторно не хочет верить.