Ли Цзыси не ожидал, что случайная фраза заставит её плакать. Он растерянно начал вытирать слёзы.
— Кто сказал, что ты недостаточно хороша? Просто время ещё не пришло. Ты красивая и прекрасно играешь. Обязательно станешь знаменитой.
Одной его веры было мало.
Ду Цяньнин оттолкнула руку и жалобно сказала:
— В индустрии полно красивых и талантливых актрис. Разве каждая становится известной?
Он думает, всем так же везёт, как сестре?
Ду Цяньнин всегда считала, что Ли Цзююэ добилась успеха только благодаря удаче.
Ли Цзыси не понимал индустрию. Он бессильно откинулся на спинку.
— Что мне сделать, чтобы помочь тебе?
Глаза Ду Цяньнин загорелись. Она вытерла слёзы и снова прижалась.
— Попроси сестру Цзююэ помочь. Она знает многих влиятельных людей. Если немного подтолкнёт меня, я быстро поднимусь.
— Мою сестру?
Ли Цзыси нахмурился.
— Не стоит. Она не станет помогать. Несколько дней назад ударила тебя, потом меня. Как она тебя продвинет?
Лучше надеяться на себя.
Но после отказа лицо Ду Цяньнин резко изменилось.
— Значит, ты просто не хочешь мне помогать. Я понимаю: во всём хуже сестры и только помешаю ей.
— Я…
Она встала.
— Ладно. Сама найду способ.
Ли Цзыси испугался и обнял её сзади.
— Цяньнин, что ты говоришь? Я люблю тебя. Конечно, помогу. Просто…
Вчера он поклялся больше не возвращаться. Просить сестру так быстро было унизительно.
Ду Цяньнин увидела колебание и продолжила давить:
— Не хочу тебя заставлять. Я лучше уйду.
Она снова двинулась, но юноша держал крепко.
— Хорошо. Я поговорю с сестрой.
В глазах Ду Цяньнин мелькнуло торжество.
Стоит стать известной — и она найдёт более достойного мужчину. Тогда больше не придётся зависеть от Ли Цзююэ.
***
В комплексе «Хайян» Жун Шан прождала полчаса и почти умирала от голода, когда Су Мобай наконец подал ужин.
Три блюда и суп.
Но её внимание привлекла миска риса с жареным яйцом сверху.
Яйцо было в форме сердца.
Жун Шан улыбнулась и посмотрела на мужчину.
— Господин Су, это яйцо…
Су Мобай сразу торопливо объяснил:
— На кухне случайно оказался сердечный шаблон. Выглядел красиво, вот и использовал.
Очередная очевидная ложь.
— Понятно. Очень красиво. Можно потом посмотреть на кухню?
Он заметно напрягся.