После ужина Шэн Цяньцянь позвала Шэн Цяньсина поговорить снаружи.
Шэн Цянье и Жун Шан жили по соседству, поэтому возвращались вместе.
На пустыре в нескольких десятках метров от дома Цяньцянь тянула Цяньсина за руку. Шэн Цянье не слышал слов и решил, что молодые просто милуются.
Но Жун Шан слышала всё.
Шэн Цяньсин предложил расстаться.
Цяньцянь, столько лет покорно ожидавшая его в Шэнчуане, не могла согласиться. Теперь, добившись успеха, он просто бессердечно выбрасывал её из своей жизни.
Она кричала, ругалась и спрашивала, не появилась ли у него другая женщина.
Шэн Цяньсин не ответил ни слова. Ему уже не хватало терпения продолжать этот разговор.
***
— Ты близок с дядей и тётей?
Над дорогой висели тёмные облака. После дождя воздух оставался душным.
До гостиницы было уже недалеко, когда Жун Шан задала вопрос.
Шэн Цянье удивился, затем мягко улыбнулся.
— Конечно. Мой отец и дядя — родные братья. Они жили в одной деревне и всегда хорошо ладили.
— Почему спрашиваешь?
— Твоя тётя говорит как-то странно.
Жун Шан не стала объяснять прямо. Она лишь хотела предупредить его быть осторожнее.
Она уже знала, что семья Шэн Цяньсина замышляет недоброе, но пока не понимала, чего именно они добиваются.
Шэн Цянье ничего подозрительного не замечал.
— Она всегда такая. Говорит всё, что думает, но злого умысла у неё нет.
В его глазах мелькнуло воспоминание. Лицо на миг стало тяжёлым.
— Что такое? — спросила Жун Шан.
— Я…
Он сглотнул и отвернулся, словно сдерживая чувства. Спустя несколько секунд спокойно произнёс:
— После смерти родителей они остались моими самыми близкими людьми.
Раз они семья, лучше закрывать глаза на мелочи и не считать каждую обиду.
Ночь сгущалась. Шэн Цянье проводил Жун Шан до входа в гостиницу, затем направился домой.
Она смотрела ему вслед. В тусклом свете у перекрёстка мужчина шёл медленно, и, повернув за угол, на его красивом лице проступила усталость.
***
Около десяти Жун Шан приняла душ и переоделась. Своих вещей у неё не было, поэтому несколько дней назад помощник Шэн Цянье съездил в город и купил ей одежду.
Она встала у окна.
Говорили, фильм режиссёра Фана снимали в двухтысячном году — за год до смерти Шэн Цянье.
Девятнадцать лет назад в Шэнчуане жило множество семей. Ничто не напоминало будущую пустошь.
Жун Шан размышляла, действительно ли вернулась в прошлое или попала в чей-то сон.
В дверь постучали.
Оказалось, пришла женщина-призрак в красном — точнее, пока ещё живая Шэн Цяньцянь.
После вечернего разговора она была подавлена. Цяньцянь призналась, что, кроме Шэн Цяньсина, почти ни с кем здесь не дружила. Теперь, когда они разошлись, ей не с кем было поделиться.