Хуа Чжангэ постоянно возвращался к вопросу о способности жемчужины показывать картины.
Сон нельзя было проверить, а реликвия существовала наяву. Поэтому он искал подтверждение хотя бы здесь.
После долгих размышлений Жун Шан дала неопределённый ответ:
— Кажется, она действительно способна показывать образы. Я точно не знаю, но будто слышала об этом от отца.
***
На следующее утро Хуа Чжангэ рано покинул дворец Юньхэ.
Тем временем во дворец Юэян прибыли повозки с девушками, выбранными разными областями.
В императорском саду Хуа Чжансюань стоял в тёмном халате, выпрямив спину. Нин Цинэр сидела рядом, маленькое красивое лицо выглядело особенно соблазнительно.
Из-за жары служанки обмахивали их веерами.
Перед ними выстроились шесть или семь девушек.
Жун Шан наблюдала с высокой крыши, но почти не смотрела на кандидаток. Её внимание было приковано к Хуа Чжансюаню.
Когда Хуа Чжангэ собирался передать власть, он постоянно приглашал брата. Жун Шан не знала, о чём они говорили.
Но после прошлой встречи взгляд Хуа Чжансюаня стал заметно холоднее.
Нин Цинэр наклонилась и тихо представила:
— Владыка, третья справа — Хуа Шуи, дочь генерала Хуа.
— Генерал владеет войсками и славится храбростью. Брак с его дочерью принесёт вам большую пользу.
— Мм, — холодно ответил Хуа Чжансюань.
Жун Шан прищурилась.
Похоже, братья пришли к противоположным решениям одновременно.
Тот, кто всегда стремился к власти, хотел уйти. Тот, кто не имел амбиций, начал тайно собирать поддержку.
Почему?
Вскоре Хуа Чжансюань последовал совету Нин Цинэр и выбрал Хуа Шуи.
Он выглядел уставшим, поднялся и собирался уйти, но случайно взглянул на крышу.
Увидев знакомые персиковые глаза, Хуа Чжансюань замер.
Юнь И!
Под крики слуг он взлетел на крышу и быстро направился к ней.
Жун Шан нахмурилась, развернулась и спрыгнула вниз.
— Не надо!
Позади прозвучал испуганный крик.
Белый туман рассеялся на ветру. Когда Хуа Чжансюань добежал до края, женщины уже не было.
Она исчезла за несколько секунд.
Он ошеломлённо осматривался.
Неужели показалось? Юнь И вовсе не приходила?
Но только что он ясно видел её.