— Я.
Е Чэньюй сразу узнал голос.
Сердце опустилось.
Он склонил голову и замолчал.
Ай Фэй вошла, даже не включая свет.
Подойдя, она то и дело касалась его руками.
Е Чэньюй каждый раз отодвигался.
— Вы знали меня раньше?
— Конечно.
Ай Фэй ответила без колебаний.
— И не просто знала. В настоящем мире мы были очень близки.
Е Чэньюй мысленно сразу отверг.
Врёт.
— Чэньюй, я до сих пор не понимаю, зачем вы вообще пришли сюда.
Зачем спускаться в мир людей и терпеть всё это?
— Она не любит вас. Даже если придёте сюда ещё десять раз, ничего не изменится.
— Чэньюй, она вообще забыла, кто вы.
Е Чэньюй понятия не имел, о какой «ней» речь.
Какая любовь, какая память?
— Я люблю Ло Синьде. И она любит меня.
Остального он понимать не хотел.
— Если думаете, что после таких слов я на вас женюсь, это смешно.
Он никогда не видел настолько странного человека.
То одно, то другое — словно бесконечный спектакль.
— Синьде придёт за мной.
Ай Фэй замерла от его уверенности.
В тёмной сырой комнате она сняла перчатку.
Холодная ладонь легла на его лицо.
Е Чэньюй попытался отвернуться.
Ай Фэй всё равно улыбалась.
На самом деле так тоже неплохо.
Она может видеть его.
Может быть рядом.
Если однажды он вернётся и восстановит память…
Тогда, возможно, ей будет трудно даже встретиться с ним.
— Хорошо. Подожду вместе с вами.
Какая ещё Ло Синьде.
Ай Фэй хотелось увидеть, как та вообще найдёт это место.
От скуки она спросила:
— Чэньюй, вы голодны? Может, сварить лапшу?
Голос звучал нежно.
Любовь в нём скрыть было невозможно.
Будто она любит его уже очень давно.
Но Е Чэньюй точно знал: они виделись всего несколько раз.
Он молчал.
Ай Фэй не сердилась.
Пальцы поднялись выше и через повязку провели по его векам.
— Интересно, когда-нибудь вы увидите во мне что-то хорошее?
— Я ведь люблю вас много лет.
Она говорила медленно, почти нежно.
А Е Чэньюй в голове повторял одно:
Придёт.
Не придёт.
Придёт.
Не придёт…
— Чэньюй, я ведь встретила вас раньше неё. Почему вы полюбили именно её?
— Если бы не то задание, если бы тогда вы с ней не встретились… могли бы полюбить меня?
Придёт.
Не придёт…
— Чэньюй, я с вами разговариваю.
Ай Фэй перестала гладить его лицо и посмотрела вниз.
Он сидел без выражения.
Глаз не видно.
Непонятно даже, открыт ли его взгляд и слышит ли он вообще.
Внутри стало горько.
Ай Фэй прекрасно понимала: любить — её собственное дело.
А любить человека, которому ты совершенно не нужен, очень больно.
Она отступила на шаг и сорвала повязку с его глаз.
Вокруг и так было темно.
Е Чэньюю почти не пришлось привыкать.
Он медленно открыл глаза.
Перед ним…
— Син…
Второй слог застрял в горле.
Ай Фэй уже обмотала снятую ткань вокруг его шеи.
— Я всё думаю: если вы умрёте, это задание закончится?
— Очень хочется проверить.