Приятный аромат донёсся с ветром из приоткрытого окна.
Нань Циюй откинулся на сиденье. Спина оставалась напряжённой, а в тёмных глазах что-то дрогнуло.
— Не говори ерунды.
В холодном голосе слышалось раздражение. Он отвернулся к окну, не желая продолжать разговор.
Вскоре рядом зашелестела бумага. Сначала Нань Циюй не обратил внимания, но Жун Шан развернула перед ним лист с чёрными иероглифами.
— Нань Циюй, хотя бы это написал ты?
Что ещё?
Он повернулся. В салоне было темно, по стёклам скользили тени деревьев, но текст всё равно читался.
Похоже, гарантийное письмо.
Тогда Нань Циюй вспомнил, что прошлой ночью она сфотографировала его.
— Здесь ясно написано: тебе нельзя меня увольнять и нельзя игнорировать…
Жун Шан зачитала пару строк. С каждым словом лицо мужчины становилось мрачнее.
На переднем сиденье Сяо Се потерял дар речи.
Что это ещё за невероятные условия?
Он то и дело поглядывал в зеркало. Женщина держала перед Нань Циюем лист А4, а тот выглядел так, словно готов был его уничтожить.
— Е Чжаосюэ, я никогда не писал тебе никакой гарантии. Ты…
Не дав договорить, Жун Шан закрыла ему рот ладонью.
Они встретились взглядами: его — холодным, её — смеющимся.
— Нань Циюй, хочешь, чтобы я всё рассказала?
Что именно?
Об этом знали лишь они двое.
Он пристально смотрел на неё. Мягкая ладонь всё ещё касалась губ. Нань Циюй машинально шевельнул ими, и сердце забилось быстрее.
Жун Шан почувствовала щекочущее прикосновение, слегка подняла бровь и улыбнулась.
Прошла секунда, другая, третья…
Внезапно Нань Циюй бросился отнимать лист.
Но она отреагировала мгновенно и спрятала бумагу за вырезом одежды.
Да, прямо на груди.
Лицо Нань Циюя потемнело.
Он никогда не встречал настолько бесстыдной женщины.
— Отдай!
От его тяжёлого тона вздрогнул даже менеджер. Жун Шан продолжала улыбаться и нарочно подалась вперёд.
— Возьми сам.
Нань Циюй опустил взгляд, и уши тут же покраснели.
— Я не встречал такой…
Он не договорил.
— Такой бесстыжей? — подсказала Жун Шан.
Нань Циюй нахмурился и промолчал.
Они ещё некоторое время оставались в той же позе. Жун Шан спокойно рассматривала его лицо, потом вдруг вздохнула.
Он поднял глаза, не понимая причины.
— Е Чжаосюэ, перестань устраивать сцены. Хорошо?
Он уже не впервые просил её прекратить.
В его глазах всё ещё была холодность. Жун Шан молчала несколько секунд, а затем спросила:
— А если я расстанусь с Чэн Сыяном?
Нань Циюй замер.
— Ты примешь меня?
Пусть сама она и не считала, что связана с другим мужчиной, со стороны всё выглядело иначе. Будто она перебегала от одного к другому.
Настоящая негодяйка.
Нань Циюй явно не ожидал такого вопроса. В его взгляде мелькнуло замешательство.
Он не знал, что ответить.