За последние годы Сяо Цэ впервые внимательно посмотрел на Мо Цици. И только теперь заметил, что она даже красивее Е Вэйи.
Он должен был обрадоваться долгожданному разрыву, но чувствовал странную пустоту.
— Молодой господин Сяо, простите за прежние преследования, — спокойно сказала Жун Шан и постучала пальцем по виску. — Видимо, тогда у меня в голове была вода.
Люди вокруг замолчали.
Значит, она действительно его отпустила? Тогда зачем несколько часов назад снова разыгрывала самоубийство?
— Это очередная уловка? — спросил Сяо Цэ.
Жун Шан не стала отвечать. Она повернулась к Мо Чжаню.
— Брат, ты собирался домой?
Все посмотрели на мужчину. Обычно он бы молча ушёл, но теперь ответил:
— Да.
— Можно поехать с тобой? Если нет…
— Идём.
Мо Чжань уже двинулся вперёд. Жун Шан улыбнулась и последовала за ним.
— Спасибо, брат.
Она больше ни разу не посмотрела на Сяо Цэ. От этой внезапной холодности у него осталось неприятное чувство.
***
В десять пятнадцать Мо Чжань привёз её к дому. Когда он собрался уезжать, Жун Шан окликнула:
— Не зайдёшь выпить чаю?
Мужчина молчал несколько секунд.
— Тогда осторожнее на дороге.
Она повернулась к двери, но за спиной хлопнула дверца машины. Мо Чжань всё-таки вышел.
Жун Шан опустила глаза, скрывая улыбку. Ещё один человек, который внешне холоден, а внутри совсем иной.
Они вошли в дом. Госпожа Мо сразу выбежала из гостиной и крепко обняла приёмную дочь.
— Моя девочка, ты цела?
Она стала осматривать её с ног до головы.
— Не делай глупостей. Что бы ни случилось, скажи маме. Я всегда буду на твоей стороне.