Третья тётя и устроила их знакомство ради собственной выгоды.
Если породнится с главной ветвью семьи Шэнь, о будущем можно больше не беспокоиться.
Жун Шан лишь подумала, что женщина мечтает слишком широко.
Даже если у неё с Шэнь Люнянем действительно что-то получится — какое отношение это имеет к третьей тёте?
— Ты её не любишь? — спросил Шэнь Люнянь.
По её лицу это было очевидно: стоило упомянуть родственницу, как Жун Шан становилась холодной и раздражённой.
Шэнь Люнянь мысленно сделал вывод: впредь надо держаться от старухи подальше, чтобы Жун Шан не решила, будто они близки.
***
Поздно вечером он повёз её домой.
Но ещё на перекрёстке Жун Шан попросила остановиться.
Шэнь Люнянь выглянул наружу.
— Мы ещё не приехали. Довезу до подъезда.
Так поздно отпускать её одну он не хотел.
Жун Шан расстегнула ремень.
— Не надо. Здесь нормально.
Шэнь Люнянь нахмурился и просто заблокировал двери.
Жун Шан посмотрела на него.
— Боишься, что я узнаю адрес?
Она не стала врать.
— Да. Вдруг начнёшь за мной следить?
Сказано было с улыбкой, почти шуткой.
Шэнь Люнянь на миг замер, а потом рассмеялся.
— Интересно.
Его подозревают в сталкинге? Такое впервые.
Жун Шан нисколько не смутилась.
Настоящего преследователя она до сих пор не нашла. Не хватало ещё самой раздавать адреса.
— Увидимся в другой раз. Но если будешь настаивать и поедешь до моего дома — больше вообще не увидимся.
Настолько серьёзно?
Шэнь Люнянь вздохнул и разблокировал дверь.
— Ладно.
Он наклонился и открыл её сам.
От мужчины пахнуло лёгкой мятой.
Жун Шан улыбнулась.
— Спасибо.
Когда она ушла, улыбка Шэнь Люняня тоже исчезла.
Он кому-то позвонил.
— Пришлите адрес.
***
Около одиннадцати Жун Шан только вышла из душа, когда позвонил менеджер.
Он уже слышал о конфликте на съёмках.
Новость разошлась по сети, свидетелей оказалось много, и теперь пользователи ругали Чжун Ся за высокомерие и дурной характер.
Брат Хао требовал опубликовать заявление с извинениями.
Жун Шан удивлённо подняла бровь.
— Может, ты просто не будешь вмешиваться?
Покричат и забудут.
Менеджер занервничал.
— Чжун Ся, ты вообще понимаешь, сколько людей тебе завидует? Нельзя сейчас упрямиться. Послушай меня: напиши, что слишком вошла в роль и не рассчитала силу. С твоей прежней репутацией публика простит.
Он долго уговаривал.
Жун Шан пропускала слова мимо ушей.
Извиняться перед Лю Вэйлинем ещё раз?
Да ни за что.