Тогда Хэлянь Цзюньмо не смог ответить ни «да», ни «нет».
И сейчас ему оставалось лишь обнимать Жун Шан, просить прощения и не уходить.
Он не мог быть с ней, но одновременно отчаянно хотел этого.
Она не знала его прошлого и, вероятно, думала, что он любит недостаточно сильно.
Мужчина отстранился от её лба.
— Дай мне немного времени. Когда решу все дела, расскажу тебе правду.
— Всю правду? — Жун Шан подняла лицо. Красные глаза светились во тьме.
Включая то, что он охотник на вампиров?
Ей не слишком верилось.
Они были вместе недолго, и даже глубина его чувств оставалась неясной.
Хэлянь Цзюньмо снова замолчал.
Жун Шан уже переключилась на другое.
Она легко улыбнулась, вышла из его объятий и направилась к кровати.
— Какие именно дела тебе осталось решить?
Если он мог свободно покидать замок, почему не сбежал раньше? Почему постоянно возвращался? Неужели только ради охоты на вампиров?
Этого объяснения было недостаточно.
Жун Шан сняла плащ и собиралась расстегнуть платье, когда из темноты прозвучал низкий голос:
— Прости. Сейчас я не могу рассказать.
Чувствуя вину за отказ, Хэлянь Цзюньмо подошёл сзади и обнял, боясь, что она опять рассердится.
Жун Шан остановилась.
Тёплые губы коснулись её холодной щеки. Поцелуи были очень мягкими.
Она нахмурилась, немного помолчала и всё-таки уступила, перестав давить.
Затем вспомнила ещё одно:
— Завтра вечером состоится семейный бал. Хочешь пойти?
И добавила:
— Это маскарад. Даже если появишься, никто тебя не узнает.
Мужчина замер.
Семейный маскарад означал, что туда придёт большинство вампиров.
Для охотника это редчайшая возможность.
Хэлянь Цзюньмо оставался здесь ради другой цели, но не отказался бы уничтожить вампиров, которые годами вредили людям.
— Я пойду, — сразу согласился он.
В коридоре внезапно послышались быстрые беспорядочные шаги.
Кто мог прийти так поздно?
Хэлянь Цзюньмо сосредоточился на звуках.
В этот момент Жун Шан повернулась в его руках и, прежде чем мужчина успел понять, толкнула его на кровать.
Он замер, все мысли оборвались.
Жун Шан села сверху.
— Ты…
Сердце ускорилось. Мужчина хотел что-то сказать, но холодные губы уже накрыли его рот.