Чэн Сюэбинь совершенно не понял, что опасность уже рядом.
Он глупо кивнул и широко улыбнулся.
— Тогда с сегодняшнего дня надо усерднее зарабатывать.
Иначе как обеспечить богине счастливую жизнь?
Он уже вовсю фантазировал.
Не замечая, что лицо мужчины рядом стало совершенно чёрным.
— Кузен Чэн, завтра едешь в командировку в Цзянчэн.
— А?
Чэн Сюэбинь оторвал взгляд от площадки.
— Почему?
Он что-то пропустил?
— Потому что я начальник. Как скажу, так и будет.
— ...
— Отлично.
Чэн Сюэбинь стиснул зубы и снова отвернулся.
Он даже не понимал, чем прогневал этого великого бога.
Чем больше думал, тем сильнее бесился.
В конце концов выхватил контракт и швырнул Му Ишану в руки.
— Сам иди! Сам всё делай!
Вчера его ассистент перепутал контракт, а сегодня кузен ещё и на него злится.
Такого несправедливого человека он не видел.
Чэн Сюэбинь сердито высказался и ушёл.
Но вовсе не домой.
Он просто хотел обойти Му Ишана и с другой стороны продолжить смотреть, как его богиня снимается.
Глубокой ночью Му Ишан сам отнёс контракт режиссёру Ли.
Поднял запястье — уже за одиннадцать.
На площадке погас свет.
Женщина покидала её, опираясь на ассистентку.
Она была ранена.
Во время съёмок длинный стальной гвоздь пробил стопу, и теперь она слегка прихрамывала.
В полумраке Му Ишан сразу выхватил из толпы её тонкую фигуру.
— Госпожа Шэн, вам точно нормально?
— Нормально. Пустяковая рана.
— Но вы сегодня были такой смелой!
Гвоздь вошёл глубоко, а она даже не моргнула — просто выдернула его рукой.
Ассистентке было больно даже смотреть.
Крови вытекло много, а Юй Шэн спокойно досняла ещё две сцены.
Сколько людей способны на такое?
Девушка чувствовала, что скоро станет её настоящей фанаткой.
— Здесь ступенька. Давайте медленнее.
Жун Шан не придавала этому значения.
Она позволяла себя поддерживать только для вида.
На самом деле рана уже давно зажила.
В гримёрке она отправила ассистентку собирать вещи.
Одна из актрис подошла узнать, как нога и не нужно ли ехать в больницу.
Жун Шан покачала головой.
Не нужно.
Почти в полночь она вышла из киногородка.
Едва подошла к воротам, как под большим деревом впереди кто-то замахал ей рукой.
— Здесь!
— Ой, опять он, — удивилась ассистентка.
Теперь, взглянув внимательнее, она сама хотела смеяться.
Мужчина был не очень высоким, но всё-таки около метра семидесяти двух.
И очень худым.
А она тогда описала госпоже Шэн: «Низкий, толстый».
Классика.
Пока ассистентка смеялась, Жун Шан уже подняла глаза.
Увидев Чэн Сюэбиня, она вообще никак не отреагировала.
Просто позвонила Шэнь Цаньяну.
— Ты ещё в киногородке?
— Да, — сразу ответил он. — Что случилось?
— Мне нужно уйти. Подойди ко входу.
Она отключилась.
Сфотографировала человека под деревом и отправила снимок Шэнь Цаньяну.
— Идём.
Жун Шан бросила телефон ассистентке и повернулась прочь.
— Эй!
Чэн Сюэбинь увидел, что она уходит в другую сторону, и застыл.
Потом обернулся.
Похоже, посмотрел на мужчину в машине, спрашивая, что делать.