Прошёл месяц.
Столица погрузилась в хаос.
За это время воевали не только люди с волчьим народом.
Сам волчий народ тоже раскололся и начал уничтожать друг друга.
Фэн Цзюэ ничего не рассказывал Жун Шан о происходящем внутри замка.
От этого тревога только усиливалась.
Стояла самая жаркая пора лета.
В городе почти не осталось продовольствия, жители страдали от голода.
Отряд Жун Шан держался в основном благодаря Ю Хуа, которая снова и снова привозила продукты.
Но однажды вечером чёрная машина только остановилась у входа.
Ю Хуа открыла дверь и вышла.
Сверху рухнула тёмная тень.
— А-а!
Её сбили с ног.
Рука проехалась по грубой земле, сдирая кожу.
Ю Хуа болезненно втянула воздух и подняла голову.
Перед ней оказалось знакомое лицо.
Она замерла.
— Ты?
Но мужчина даже не стал слушать.
В ночной тишине он обнажил острые клыки.
И впился ими в белую кожу её шеи.
— А-а!
Ю Хуа вскрикнула от боли.
Через пару секунд холодная ладонь накрыла ей рот.
Глаза распахнулись от ужаса.
Она пыталась вырваться, но не могла даже пошевелиться.
Из горла доносилось лишь приглушённое мычание.
Кровь уходила из тела капля за каплей.
Сознание пустело.
В какой-то момент Ю Хуа показалось, что смерть уже стоит рядом.
Над головой сияли звёзды, высоко висела круглая луна.
В летней ночи стрекотали цикады.
Всё вокруг было таким живым.
А силы медленно покидали её.
Ю Хуа приоткрыла рот, но уже не могла даже закричать.
Лицо, ещё недавно тронутое лёгким макияжем, стало мертвенно-бледным.
И когда она решила, что всё кончено, раздался грохот.
Кто-то схватил цветочный горшок и со всей силы разбил его о голову мужчины.
Горшок разлетелся на куски.
Ноль Семь резко поднял голову, лицо исказилось от боли.
В глазах вспыхнул кровожадный свет.
Дядя Цуй понял, что дело плохо, и развернулся к зданию.
— Скорее! Кто-нибудь, сюда… м-м!
Он не успел закончить.
Ноль Семь бросился на него, одной рукой обхватил шею и потащил назад, другой зажал рот.
Но тут снова раздался удар.
На этот раз совсем другой.
Пуля вошла Нулю Семь прямо в голову.
Кровь брызнула в стороны.
Он даже не успел ничего сказать.
Глаза широко раскрылись.
Бух!
Тело рухнуло на землю, увлекая за собой дядю Цуя.
Они упали рядом с Ю Хуа.
Та смотрела во все глаза, ресницы дрожали.
— Д-дядя Цуй…
— Всё кончилось.
Поднимаясь, дядя Цуй посмотрел на второй этаж.
У окна кабинета стояла женщина с бесстрастным лицом.
Жун Шан опустила оружие.
— Поднимите её сюда.
Дядя Цуй поспешно откликнулся.
Снаружи было пусто и жутко, вокруг ни души.
Он поддержал ослабевшую Ю Хуа и быстро повёл внутрь.
А Ноль Семь так и остался лежать у входа с простреленной головой.
Из рации у его уха время от времени доносился чей-то голос.
Прошло немало времени, прежде чем кто-то наклонился и снял устройство.