— Дать тебе ещё несколько дней?
Чжан Сань со злостью толкнул её.
Гуань Шули вскрикнула.
Вот же мертвяк, сила-то какая.
Чжан Сань скрестил руки на груди, лицо потемнело.
— Сколько братьев кормится при нашем игорном доме «Чжэнлян»? Ты хочешь нас голодом уморить?
— Н-не смею. — Гуань Шули посмотрела в сторону Жун Шан и будто смутилась. — Сестра, помоги мне пока закрыть долг. Когда потом выиграю, обязательно...
— Денег нет.
Два холодных слова оборвали всё продолжение.
Жун Шан убрала со стола счёты.
Повернулась к работникам лавки.
— Занимайтесь делом.
— Да.
— Сестра. — Гуань Шули нахмурилась.
Проклятая Гуань Шуцин.
— Всё. Моя младшая матушка, твоя мать, сейчас дома. Если действительно должна деньги, иди проси у неё.
А у Жун Шан — ни гроша.
— Ты!
Лицо Гуань Шули пошло всеми цветами.
Она повернулась и подала Чжан Саню знак глазами.
Но не ожидала, что кое-кто заметит этот обмен.
Ха.
Жун Шан холодно рассмеялась.
Так они сговорились с игорным домом и решили хорошенько её обобрать.
Ладно.
Сыграем.
Она прищурилась, и в глазах мелькнула многозначительная улыбка.
В этот момент Чжан Сань уже пнул деревянный табурет перед собой.
Несколькими большими шагами подлетел к ней и занёс кулак.
Жун Шан ещё даже не успела пошевелиться,
как с улицы вошёл человек.
— Постойте. Я заплачу за неё.
Все одновременно обернулись.
Яркий послеполуденный свет падал на мужчину.
На нём был длинный тёмно-красный халат, в руке — складной веер.
Наверное, из-за жары белое красивое лицо слегка порозовело.
Гуань Шули хватило одного взгляда, чтобы сердце забилось быстрее.
А Жун Шан сразу улыбнулась.
Он.
На этот раз она узнала его даже быстрее Системы.
Система была очень довольна: угу, неплохо-неплохо.
Жун Шан вернулась к происходящему.
Чжан Сань сердито крикнул Шэнь Чанлину:
— Эй! Ты кто такой?
— Я... — три слова уже почти сорвались с языка, но в последний момент Шэнь Чанлин передумал. — Кто я — не ваше дело.
Посмотрев на этих громадных здоровяков, он всё-таки выбрал перебраться поближе к Жун Шан.
— Сколько ты им должна?
И тут одновременно прозвучали два ответа.
— Не я.
— Десять серебряных долларов.
Первое сказала она, второе — Гуань Шули.
Жун Шан равнодушно посмотрела на сестру.
Потом снова улыбнулась Шэнь Чанлину.
— Я им ничего не должна.
Чжан Сань тут же возмутился.
— Парень, эта семья должна нам десять долларов. Хочешь помочь — доставай деньги и не тяни.
— А.
Раз уж сказали платить, Шэнь Чанлин действительно послушно снял с плеча узелок.
— Можно ваш стол?
Жун Шан услышала голос, повернулась и увидела, как он кладёт узелок на стол.
Развязал.
Из-под одежды достал светло-голубой кошелёк.
Он был набит деньгами так плотно, что даже не касаясь его, Жун Шан представляла, насколько тяжёл этот мешок серебряных долларов.
Шэнь Чанлин отсчитал десять монет.
Жун Шан увидела, что он собирается отдать Чжан Саню, и поспешно остановила.
— Мы с вами впервые видимся, а вы вот так отдаёте десять долларов, чтобы закрыть игорный долг моей сестры.
— Господин, вам совершенно незачем это делать.
— Мерзкая девчонка, это вообще не твои деньги.
Сама жадничает — ещё и другим запрещает платить.