Встретившись с кровожадным взглядом Фу Бэйяо, Му Цинхай задрожал и едва не опустился на колени.
В Цзиньяне говорили: оскорбишь Фу Цзинчэня — потеряешь полжизни, оскорбишь Фу Бэйяо — можешь лишиться всей.
Десятый господин считался безумцем.
— Возможно, произошло недоразумение?
Жун Шан наконец заговорила:
— Какое ещё недоразумение? Вы со второй госпожой совершенно распустили сына.
Му Цинхай нахмурился.
— Юньшу, что случилось?
Она указала подбородком на лежавшего парня.
— Спросите его. Он только что заявил, что ему всё равно, что я его единокровная сестра, и попытался раздеть меня и затащить в постель.
[Богиня, можно было сказать хоть немного мягче?] — Сердечко прикрыло лицо.
Му Цинхай ошеломлённо расширил глаза.
— Это правда?
Ответить Жун Шан не успела. Фу Бэйяо снова наступил Му Чжунхэ на грудь.
— Таким животным место в аду.
Он резко ударил ногой. Му Чжунхэ опять выплюнул кровь и закашлялся.
Фу Бэйяо наконец отошёл. На парне не осталось места, которое не болело бы.
Му Цинхай поспешил к единственному наследнику, но, вспоминая слова дочери, всё же выругался:
— Она твоя сестра! Как ты мог задумать такую мерзость?
Му Чжунхэ уже не слушал.
— Больно… Отец, я умираю…
Кровь стекала по лбу, глаза заплыли от отёков.
Му Цинхай сердился, но всё равно жалел сына. Он хотел попросить помощи, однако встретился с заинтересованным взглядом Жун Шан и замер.
В конце концов она великодушно велела слугам отвезти Му Чжунхэ в ближайшую лечебницу.
Перед уходом Му Цинхай неожиданно попросил денег. Якобы семейному делу требовались средства для расширения.
Жун Шан взглянула на Фу Бэйяо. Тот кивнул, словно уже слышал просьбу.
Она нахмурилась:
— Нет.
Му Цинхай застыл.