К восьми вечера Гун Цзымо всё ещё не пришёл в сознание.
Снаружи уже пошёл дождь.
Когда госпожа Гун очнулась и узнала о смерти Бай Фэн, сердце неприятно сжалось.
Ни Жун Шан, ни Гун Цзымо рядом не было, и она велела слугам позвонить им.
Вскоре служанка вернулась с новостями:
— Третьему молодому господину днём сделали операцию. Он пока не очнулся. Госпожа Юнь Си находится в больнице и присматривает за ним.
Госпожа Гун кивнула.
Потом попросила всех выйти.
Оставшись одна, она села на кровати и долго смотрела на дождливую ночь за окном.
Слёзы вдруг сами покатились по щекам.
Она не понимала, почему всё дошло до такого.
Много лет назад Гун Линьтянь изменил ей в браке.
Она простила.
Приняла Бай Фэн.
Даже позволила ей родить от Гун Линьтяня троих сыновей.
Она ведь никогда не хотела ни с кем бороться.
Так почему эти люди всё равно обращались с ней и её детьми вот так?
Теперь хорошо.
Все мертвы.
Госпожа Гун плакала, а потом внезапно тяжело вздохнула.
— Бай Фэн… Бай Фэн… Ты хоть понимаешь, что сама погубила всех троих сыновей?
Они могли бы прожить достойную жизнь.
Если бы Бай Фэн знала меру и жила спокойно, этой трагедии не случилось бы.
К одиннадцати вечера Жун Шан так и не вернулась.
Госпожа Гун велела нескольким слугам поехать в больницу и сменить её, чтобы Юнь Си смогла отдохнуть.
Сначала Жун Шан не хотела уходить.
Но госпожа Гун сказала, что хочет с ней поговорить, и только тогда она согласилась вернуться.
Проходя через первый этаж, Жун Шан услышала плач.
Расспросила и узнала: плачет Сяоцуй, бывшая служанка Бай Фэн.
Третья наложница уже успела несколько раз больно ущипнуть её — мол, только рыдать и умеет, ещё и портит всем настроение.
Четвёртая наложница и Гун Шици стояли рядом, но никто не вмешался.
Похоже, все считали, что третья наложница права.
Гун Шици даже выругалась:
— Эта старая ведьма давно заслужила смерть. Из-за неё мы до такого дошли.
С этим Жун Шан спорить не собиралась.
Бай Фэн действительно получила по заслугам.
Но…
Она посмотрела на Сяоцуй.
Руки и лицо девушки покраснели от щипков.
Она-то что сделала?
Жун Шан подошла ближе и неожиданно сказала:
— Сяоцуй, налей мне стакан молока.
— А?
Раньше они почти не общались, поэтому Сяоцуй даже растерялась.
— Госпожа Юнь Си…
Она робко взглянула на третью наложницу.
Та сразу снова больно ущипнула её.
— Ай!
— Чего уставилась, дрянь?!
Потом третья наложница недовольно посмотрела на Жун Шан.
— Юнь Си, Сяоцуй теперь моя служанка. Хочешь молока — попроси кого-нибудь другого.
Зачем распоряжается её человеком?
Она исподтишка закатила глаза, но Жун Шан это заметила.
Четвёртая наложница всё время наблюдала за происходящим.
Теперь Бай Фэн мертва.
Кто больше всех выиграет от перемен в семье?
Юнь Си очень близка с Гун Цзымо, и, похоже, скоро они вообще станут одной семьёй.
Такого человека нельзя обижать.
— Юнь Си, давай я сама налью тебе молока.
Она неожиданно высунулась вперёд с этим предложением.
Жун Шан слегка подняла бровь.
Третья наложница и Гун Шици уставились на неё с искренним изумлением.
— Ты? — третья наложница не поверила. — Ты пойдёшь ей наливать молоко?
Зачем?
Совсем дурой стала?
Сообразительностью третья наложница и раньше не отличалась.
Гун Шици подумала чуть быстрее и поняла причину.
Она толкнула мать локтем и тут же с улыбкой сказала:
— Да что вы, как можно вас заставлять?
— Сяоцуй, быстрее принеси госпоже Юнь Си стакан молока.
Четвёртая наложница: «…»
Вот гадкая девчонка.
Жун Шан церемониться не стала.
— Тогда принеси ко мне в комнату. Я уже поднимаюсь.
Для Сяоцуй любой предлог уйти отсюда был спасением.
— Хорошо! Сейчас принесу.