Последние дни у наложницы Ли постоянно дёргалось веко.
На третий день принцесса из государства Юнь — кажется, её звали Юнь И — несколько раз пригласила Ли в гости, подарила ароматную пудру с любимым запахом и устроила ужин с любованием цветами.
Ли сразу решила, что новенькая пытается заручиться её поддержкой.
Она держалась высокомерно и всячески демонстрировала положение. Но после нескольких чаш вина кто-то неожиданно толкнул её в павильоне. Ли упала в пруд и несколько дней болела.
После этого неприятности не прекращались.
То в еде оказывалось слабительное, то на дороге нога внезапно цеплялась за камень. За десять с лишним дней она осунулась и побледнела.
Наложница Ли отправилась к Хуа Чжангэ, заявила, что во дворце её пытаются убить, и прямо обвинила Жун Шан.
При ней Хуа Чжангэ, конечно, защищал Юнь И. Но, выйдя из дворца Чангэ, всё же не удержался и отправился во дворец Юньхэ.
Жун Шан только вернулась из сада. Войдя, увидела Хуа Чжангэ в тёмном халате на её обычной низкой кушетке.
Лицо было суровым, взгляд — глубоким.
Жун Шан спокойно поклонилась и прошла внутрь.
— Зачем ты изводишь наложницу Ли? — спросил он сзади.
— Я ничего не делала.
Жун Шан сняла верхнюю одежду и вымыла руки.
— Кто вам сказал? Она сама?
Её невозмутимость раздражала.
Хуа Чжангэ фыркнул:
— Я прекрасно знаю твой характер. Ты настолько её запугала, что она исхудала. Лучше остановись.
Удивительное дело. Все говорили, что Хуа Чжангэ бессердечен, а сегодня выглядело иначе.
Жун Шан слегка повернула голову и насмешливо спросила:
— Владыка её жалеет?
Ещё и знает, насколько она похудела. Сам измерял?
Воздух вокруг похолодел.
Хуа Чжангэ внимательно посмотрел на неё, затем вдруг смягчился и улыбнулся.
— Любимая наложница ревнует?
Ревность? Жун Шан понятия не имела, что это.
— Вовсе нет.
Она повернулась, уголки губ слегка поднялись.
— Если Владыка считает мои поступки неправильными, можете отправить меня в холодный дворец.
В её глазах играла насмешка. Жун Шан снова отвернулась, явно не собираясь продолжать разговор.
Лицо Хуа Чжангэ изменилось. Он резко поднялся и в несколько широких шагов догнал её.
У купальни обнял сзади и положил подбородок ей на плечо.
Вдыхая знакомый аромат, Хуа Чжангэ мрачно сказал:
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Она была слишком умна, чтобы не знать: ревновал именно он.
Жун Шан наказала Ли, потому что поняла, кто донёс о встрече с Хуа Чжансюанем.
Но если она мстила за донос, не означало ли это, что действительно собиралась сбежать?
Если бы в тот день не заметила Хуа Чжангэ заранее, считались бы сказанные ею слова искренними?
— Я не понимаю, — нарочно ответила Жун Шан и отвернула лицо.
Он нахмурился и крепче обнял её.
— Я ревную тебя к нему.
Раз она не понимает — он скажет прямо.